|
Законы физики мешают нам иметь свободу воли
|
|
|
|
Свободны ли мы или наши действия определяются законами физики? И сколько свободы мы на самом деле хотим? Эти вопросы волновали философов на протяжении тысячелетий, и на них до сих пор нет идеальных ответов. Но оказывается, подсказку может дать персонаж из детского сериала. Паровозик Томас, несмотря на то, что он локомотив, ведет себя как человек. Он принимает решения и делает выбор. И он несет моральную ответственность: когда он делает что-то не так, его наказывают. Но посмотрите глубже, и все усложнится. Он двигатель. Его движения определяются формой путей, работой его паровоза и служащими железной дороги. Значит, его свобода воли всего лишь иллюзия?
|
|
|
|
Законы физики объясняют, как прошлое событие приводит к будущему. Например, если я поставлю чайник на плиту, по законам термодинамики он закипит в ближайшем будущем. Если я не буду мешать чайнику или плите, возможен только один исход: вода закипит. Мощный философский аргумент против свободы воли гласит, что, поскольку мы не можем изменить прошлое и законы физики, мы не можем изменить и будущее. Это потому, что будущее — это всего лишь следствие прошлого, а законы физики диктуют, что прошлое приведет к будущему. Будущее не открыто для альтернатив. Это относится и к нам: наши тела — это физические объекты, состоящие из атомов и молекул, подчиняющиеся законам физики. Но каждое решение и действие, которое мы предпринимаем, в конечном счете можно проследить до некоторых начальных условий в начале Вселенной.
|
|
|
Нам может казаться, что у нас есть свобода воли, но это всего лишь иллюзия. То же самое и с Томасом: ему может казаться, что он свободен, но его действия определяются расположением путей и расписанием железной дороги. То, что он делает, не открыто для альтернатив. Он, в конце концов, паровой двигатель, работающий по законам термодинамики. Но если действия Томаса не открыты для альтернатив, почему его ругают, когда он делает что-то не так? Если бы он был не более чем машиной, имело бы смысл думать, что он несет моральную ответственность? Ведь было бы странно говорить, что мой чайник заслуживает похвалы за кипячение воды, если бы он действительно не мог поступить иначе.
|
|
|
|
Американский философ Гарри Франкфурт разработал гениальный мысленный эксперимент, чтобы показать, что будущее не обязательно должно быть открытым для альтернатив, чтобы мы могли нести моральную ответственность. Представьте себе двух агентов, назовем их Киллер и Контролер. У контроллера есть электроды, подключенные к мозгу Киллера. Если Киллер не делает так, как хочет Контролер, он включает электроды, заставляя Киллера подчиниться. Контролер действительно хочет, чтобы кто-то, назовем его Жертвой, умер. Поэтому он думает о том, чтобы направить Киллера убить Жертву. Но оказывается, что Киллер на самом деле хочет, чтобы Жертва тоже умерла, поэтому она убивает Жертву без вмешательства Контролера. Электроды остаются выключенными.
|
|
|
|
Какова мораль истории? Хотя действия Киллер не были открыты для альтернатив (если бы она решила не убивать, Контролер все равно заставил бы ее это сделать), она по-прежнему несет ответственность и наказана как убийца. Похоже, Томас находится в той же ситуации: когда он делает что-то в рамках правил железной дороги, ему остается делать это по собственной воле. Когда он этого не делает, кто-то вмешивается: водитель, кондуктор или зловещий толстый инспектор. Но он все еще получает выговор, когда что-то идет не так. Тот факт, что его действия не открыты для альтернатив, ничего в этом не меняет. Насколько желательна свобода воли? Так как насчет вселенной, где будущее Томаса не определено? Будет ли он свободен там? Хотя нас не устраивает тот факт, что наши действия могут быть предопределены, альтернатива ненамного лучше. Вселенная, где будущее совершенно не определено, где оно слишком открыто для альтернатив, просто слишком хаотична.
|
|
|
|
Мне нужно знать, что когда я поставлю чайник на плиту, он закипит. Вселенная, в которой вода самопроизвольно превращается в замерзший апельсиновый сок, — это не та Вселенная, в которой большинство из нас хотели бы жить. И то же самое верно для Томаса. Если бы Томасу было позволено сойти с рельсов, взлететь в воздух или если бы его паровая машина не подчинялась законам термодинамики, его вселенная не функционировала бы. Его персонаж отражает наши интуитивные представления о свободе воли. Нам нужен выбор и моральная ответственность, но мы не хотим, чтобы наши действия были полностью неопределенными. Мы хотим, чтобы наша свободная воля находилась где-то между полным детерминизмом и полной случайностью. Матиас Моравек, постдокторский научный сотрудник Гиффорда по философии, Сент-Эндрюсский университет.
|
|
|
|
Источник
|
