Теории заговора существовали на протяжении веков, от судебных процессов над ведьмами и антисемитских кампаний до убеждений, что масоны пытались свергнуть европейские монархии. В середине 20-го века историк Ричард Хофштадтер описал «параноидальный стиль», который он наблюдал в правой политике и культуре США: смесь «горячих преувеличений, подозрительности и конспирологических фантазий». Но «золотой век» теорий заговора, кажется, сейчас. 24 июня 2022 года неизвестный лидер теории заговора QAnon впервые за более чем год опубликовал сообщение в сети. Энтузиасты QAnon, как правило, являются ярыми сторонниками Дональда Трампа, который сделал теории заговора визитной карточкой своего политического бренда, от Pizzagate и QAnon до «Stop the Steal» и расистского движения «родителей». Ключевые темы теорий заговора — такие как зловещая сеть «педофилов» и «грумеров», теневых «банкиров» и «глобалистов» — переместились в основное русло тезисов правых.
Большая часть комментариев к теориям заговора предполагает, что у последователей просто плохая информация или ее недостаточно, и что им можно помочь с помощью лучшего питания фактами. Но любой, кто разговаривает с сторонниками теории заговора, знает, что им всегда хватает деталей или, по крайней мере, «альтернативных фактов». У них много информации, но они настаивают на том, чтобы ее интерпретировали определенным образом — так, как это кажется наиболее захватывающим. Мое исследование сосредоточено на том, как эмоции управляют человеческим опытом, включая твердые убеждения. В моей последней книге я утверждаю, что противостояние теориям заговора требует понимания чувств, которые делают их такими привлекательными, и того, как эти чувства формируют то, что кажется последователям разумным. Если мы хотим понять, почему люди верят в то, во что они верят, нам нужно смотреть не только на содержание их мыслей, но и на то, как эта информация воспринимается ими. Как и предсказывали «Секретные материалы», сторонники теорий заговора «хотят верить».
Мышление и чувство
Более 100 лет назад американский психолог Уильям Джеймс заметил: «Переход от состояния замешательства к состоянию решимости полон живого удовольствия и облегчения». Другими словами, замешательство не доставляет удовольствия, но уверенность, безусловно, приятна. Его глубоко интересовал актуальный сегодня вопрос: как воспринимается информация и почему размышления о мире определенным образом могут быть захватывающими или волнующими — настолько, что становится трудно смотреть на мир как-то иначе. Джеймс назвал это «чувством рациональности»: чувства, сопровождающие мышление. Люди часто говорят о мыслях и чувствах так, как будто они отделены друг от друга, но Джеймс понял, что они неразрывно связаны. Например, он считал, что лучшая наука продвигается вперед благодаря волнению перед открытием, которое, по его словам, было «икрой» для ученых, но также и тревогой о том, чтобы сделать что-то неправильно.
Очарование
Так как же выглядит теория заговора? Прежде всего, это позволяет вам чувствовать себя умнее всех. Политолог Майкл Баркун отмечает, что сторонники теории заговора любят то, что он называет «стигматизированным знанием», источники, которые неясны или даже заслуживают пренебрежительного отношения. На самом деле, чем неяснее источник, тем больше правоверные хотят ему доверять. Таковы акции популярного подкаста «Опыт Джо Рогана» — «ученые», которые представляют себя одиноким голосом в пустыне и почему-то считаются более заслуживающими доверия, потому что их коллеги отвергли их.
Девяносто восемь процентов ученых могут с чем-то согласиться, но мышление конспирологов предполагает, что остальные 2% действительно что-то знают. Это позволяет конспирологам видеть себя «критическими мыслителями», отделившимися от толпы, а не аутсайдерами, попавшимися на удочку змеиного масла. Одна из самых захватывающих частей теории заговора заключается в том, что она придает всему смысл. Все мы знаем удовольствие от решения головоломки: «щелчок» удовлетворения, когда вы решаете Wordle, кроссворд или судоку. Но, конечно, весь смысл игр в том, что они упрощают вещи. Детективные шоу такие же: все улики прямо на экране.
Мощная привлекательность
Но что, если бы весь мир был таким? По сути, это иллюзия теории заговора. Все ответы есть, и все совпадает со всем остальным. Крупные игроки зловещи и коварны, но не так умны, как вы. QAnon работает как масштабная видеоигра с живым действием, в которой шоураннер дразнит зрителей дразнящими подсказками. Последователи превращают каждую деталь во что-то глубоко значимое. Например, когда Дональд Трамп объявил о своем диагнозе COVID-19, он написал в Твиттере: «Мы справимся с этим ВМЕСТЕ». Последователи QAnon увидели в этом сигнал о том, что их долгожданная развязка — Хиллари Клинтон арестована и осуждена за невыразимые преступления — наконец наступила. Они думали, что слово «ВМЕСТЕ» с заглавной буквы было кодом «ДОСТАТЬ ЕЕ», и что Трамп говорил, что его диагноз был уловкой, чтобы победить «глубинное государство». Для преданных это была идеально продуманная головоломка с аккуратно захватывающим решением.
Важно помнить, что теория заговора очень часто идет рука об руку с расизмом — античерным расизмом, антииммигрантским расизмом, антисемитизмом и исламофобией. Люди, которые создают заговоры или хотят их использовать, знают, насколько эмоционально сильны эти расистские убеждения. Также важно не говорить, что теории заговора «просто» иррациональны или эмоциональны. Джеймс понял, что все мысли связаны с чувствами — независимо от того, изучаем ли мы мир полезными способами или же нас сбивают с пути наши собственные предубеждения. Как писала теоретик культуры Лорен Берлант в 2016 году, «все сообщения эмоциональны», независимо от того, от какой политической партии они исходят.
Теории заговора побуждают своих последователей видеть себя единственными с открытыми глазами, а всех остальных «овцами». Но как это ни парадоксально, эта фантазия ведет к самообману, и помочь последователям осознать это может быть первым шагом. Разгадка их верований требует терпеливой работы по убеждению преданных в том, что мир — просто более скучное, более случайное и менее интересное место, чем можно было бы надеяться. Одна из причин, почему теории заговора так сильны, заключается в том, что в них есть проблески правды: действительно есть элиты, которые ставят себя выше закона; там действительно есть эксплуатация, насилие и неравенство. Но лучший способ разоблачить злоупотребления властью — это не срезать путь — это важный пункт в «Руководстве по теории заговора», руководстве по борьбе с ними, написанном экспертами по отрицанию изменения климата. Чтобы добиться прогресса, мы должны терпеливо доказывать, что происходит — исследовать, учиться и находить наиболее правдоподобную интерпретацию фактов, а не ту, которая приносит наибольшее удовольствие.
