В США признали, что финансировали исследования в Институте вирусологии в Ухане. Это вновь подогрело интерес к гипотезе о лабораторной утечке инфекции, вызвавшей пандемию COVID-19. Некоторые считают, что американские и китайские ученые проводили особо опасные опыты с коронавирусом летучих мышей. Однако прямых подтверждений этому нет. В декабре 2019-го в Ухане возникла вспышка необычной респираторной инфекции, вызывающей смертельную пневмонию. Заболевание быстро распространилась по всему миру. Вскоре геном возбудителя расшифровали. Выяснилось, что это бетакоронавирус. Именно с такого рода патогенами работали в Институте вирусологии Китайской академии наук в Ухане. Неудивительно, что заподозрили лабораторную утечку.
Весной 2020-го в ВОЗ создали комиссию по расследованию происхождения новой инфекции. Эксперты из десяти стран посетили Институт вирусологии в Ухане, рынок, с которым связывают вспышку, взяли образцы, изучили документы, однако в лаборатории не нашли следов возбудителя COVID-19. "Нет признаков того, что кто-то работал с этим вирусом в прошлом и что произошла утечка", — сообщил в подкасте ВОЗ участник комиссии доктор Питер Бен Эмбарек. Президент США Байден поручил это дело разведке. В конце августа ему представили доклад. Общественности объявили, что обе версии — об утечке и естественном источнике вируса — правдоподобны, но данных не хватает. Единственное, в чем убедились секретные службы, — Китай не разрабатывал возбудителя COVID-19 как биологическое оружие. Байден сказал, что продолжит разбираться в этом.
США — одна из самых пострадавших от пандемии стран. Болезнь унесла уже 743 тысячи жизней, сильно ударила по экономике. По иронии судьбы коронавирусом в Ухане занимались в том числе на деньги американских налогоплательщиков.
В 2012-м две группы ученых из разных стран, включая США, независимо друг от друга генетически модифицировали вирус птичьего гриппа H5N1. Он опасен для человека, но заразиться им можно только от водоплавающих — между людьми не передается. Пытаясь понять, почему это так и способен ли вирус стать более заразным, ученые вставили небольшой участок в ген поверхностного белка гемагглютинина, с помощью которого инфекция проникает в клетки млекопитающего, ввели вирус в хорьков, позволили ему эволюционировать и в итоге получили вариант, заразный для грызунов.
Такие эксперименты в науке называют gain-of-function research — создание новых функций. В их этичности есть большие сомнения. С одной стороны, это помогает разрабатывать новые противовирусные лекарства, вакцины, управлять опасными эпидемиями, с другой — есть определенный риск. В 2014-м после ряда инцидентов в США запретили gain-of-function research с гриппом и коронавирусами. В то же время Национальные институты здоровья NIH — крупнейшая в стране организация, фактически Министерство здравоохранения — выдали гранты EcoHealth Alliance для финансирования Института вирусологии в Ухане.
EcoHealth — негосударственная НКО, наследница фонда, созданного в 1970-е британским натуралистом Джеральдом Даррелом для сохранения дикой природы. Теперь среди проектов — поиск потенциально опасных для человека инфекций и предотвращение эпидемий. Возглавляет EcoHealth британский эксперт по зоонозным инфекциям Питер Дашак. Несмотря на очевидный конфликт интересов, он стал единственным представителем от США в вышеупомянутой комиссии ВОЗ. EcoHealth выдала гранты в сумме 600 тысяч долларов лаборатории, возглавляемой вирусологом Ши Чжэнли — бэтвумен (женщиной-летучей мышью). Она знаменита тем, что обнаружила природный резервуар SARS-CoV-подобного вируса, возбудителя атипичной пневмонии, вспышка которой случилась в начале 2000-х в Китае. Это подковоносные летучие мыши, обитающие в пещерах провинции Юньнань.
Летучие мыши — источники таких опасных инфекций, как Эбола, Марбург, Нипах, Хендра, в их популяции циркулируют и заражающие человека коронавирусы, включая SARS. SARS-подобные вирусы цепляются к клеткам млекопитающих с помощью поверхностных белков-шипов, распознают там особые рецепторы ACE2, обманывают их и проникают внутрь. Большинство вирусов летучих мышей так не умеют, поэтому они не опасны для человека. Возникает вопрос, как возникли эти мутации в белке-шипе. По одной из гипотез, вирус предварительно эволюционирует в промежуточных хозяевах, например в панголинах. Скажем, коронавирус, вызывающий спорадические вспышки MERS на Ближнем Востоке, обитает в верблюдах. Кстати, его предка так и не нашли в дикой природе.
В 2015-м в Nature вышла статья коллектива ученых во главе с Ши Чжэнли и американским исследователем Ральфом Бариком из Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл с результатами экспериментов над коронавирусами летучих мышей. В SARS-CoV вставили поверхностный белок-шип другого коронавируса. Химера заражала клетки человека и гуманизированных мышей — специально выведенных генно-модифицированных животных с человеческим рецептором ACE2 на мембранах клеток. Причем зараженные химерным вирусом грызуны болели сильнее. В 2017-м Ши Чжэнли выпустила работу в соавторстве с Дашаком. На этот раз они генетически вставили белок-шип от восьми коронавирусов летучих мышей в дикий коронавирус WIV1. Новые агенты инфицировали клеточные линии почек мартышек и человека HeLa, используя как ворота рецепторы ACE2.
Эта публикация вызвала жаркие споры на слушаниях в конгрессе США в мае этого года. Сенатор Рэнд Пол настаивал, что налицо gain-of-function research, а значит, США финансировали запрещенные исследования. Главный эпидемиолог страны Энтони Фаучи это отрицал. Ситуация прояснилась только на днях, когда в сенат пришло письмо из NIH, широко разошедшееся по Сети. "Опубликованные геномные данные показывают, что коронавирусы летучих мышей, изучаемые по грантам NIH и EcoHealth в Уханьском институте вирусологии, не стали и не могли стать SARS-CoV-2", — говорилось в нем. Оказалось также, что EcoHealth не полностью отчиталась по грантам. Стоит отметить, что Евросоюз тоже спонсировал китайский Институт вирусологии через программу "Горизонт-2020". Но возникли задержки с отчетом, и ЕС прервал финансирование.
Сейчас рабочая версия, которую предпочитают ученые, — естественный перескок вируса от летучих мышей на человека, возможно, посредством промежуточного хозяина. Такое неоднократно случалось в прошлом. Достаточно вспомнить об эпидемиях ВИЧ, птичьего гриппа, Зика, Эбола, SARS и MERS. Не каждый раз удается обнаружить непосредственных предков в природном резервуаре, но ближайшие родственные вирусы среди диких типов есть всегда. Главный аргумент против версии утечки — слишком большое различие между геномами SARS-CoV-2 и тех вирусов, с которыми экспериментировали в Ухане. Единственный штамм, способный заражать человека, нашли у летучих мышей в пещерах Юьнаня — это SARS-подобный вирус RaTG13. Их геномы повторяются на 96 процентов. Недавно ученые из французского Института Пастера обнаружили на 96,8 процента сходный коронавирус в Северном Лаосе.
У SARS-CoV-2 и SARS-CoV геном совпадает на 75 процентов. В участке, где зашифрована информация о белке-шипе, есть важное отличие. У SARS-CoV-2 там вставка из четырех нуклеотидов, позволяющая привлекать дополнительный фермент (фуриновую протеазу) для расщепления белка-шипа на две части (S1 и S2) при сцеплении с рецептором ACE2, чтобы легче проникать через клеточную мембрану внутрь. Фуриновая вставка сразу привлекла внимание ученых. Ни у кого из родственных коронавирусов такой нет. Непонятно, как и где ее приобрел SARS-CoV-2. Генетикам знакома эта последовательность, хотя несколько в другом виде. Это дополнительный аргумент против сбежавшего из лаборатории мутанта — нет работ, где бы ученые воспроизводили фуриновую вставку точно как у SARS-CoV-2. Подобные эксперименты планировали и в EcoHealth. В 2018-м организация подавала заявку на грант в DARPA — Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США, но без успеха. Документ утек в СМИ благодаря группе DRASTIC, объединяющей волонтеров, которые расследуют версию лабораторной утечки.
Идейный вдохновитель DRASTIC — канадский предприниматель российского происхождения Юрий Дейгин. Энтузиасты ищут документы об экспериментах в лаборатории Ши Чжэнли. Осенью прошлого года Дейгин в соавторстве с микробиологом из Австрии Розаной Сегрето опубликовал в научном журнале статью в поддержку своей гипотезы. "Искусственное происхождение вируса SARS-CoV-2 — не просто теория заговора, которую надо осуждать, ученые обязаны рассмотреть все возможные причины", — заключают авторы.
Сторонники природного перескока считают вспышку в Ухане трагическим совпадением. "Случись эпидемия не в Ухане, а, скажем, в Пекине, рядом нашлась бы лаборатория, вызывающая подозрения", — утверждает в статье в "Новой газете" биолог Александр Панчин из Института проблем передачи информации имени А. А. Харкевича РАН. На днях вместе с генетиком из МГУ и Гарварда Александром Тышковским он раскритиковал версию утечки. Ей не хватает четкого сценария, при котором это стало возможно, и аргументов, которые бы перевесили гипотезу о естественной эволюции, полагают ученые. Пока же происхождение SARS-CoV-2 окутано тайной. Поиски предка в дикой природе могут занять не один год и закончиться ничем. К примеру, ближайшего собрата SARS-CoV искали 14 лет, а источник вспышки лихорадки Эбола 2014 года не выявили до сих пор.
