 |
Встретимся после смерти
Перевалило за полдень. Жаркое солнце размягчило асфальт, и ^колеса "Волги" не шуршали мяпсо и привычно, лаская слух, а словно бы влипали, шипя и потрескивая, как яичница на сковородке.
Иванов только что высадил пассажира у пятиэтажного дома
и направился к стоянке, мало надеясь на нового.
Но ему. повезло. Не успел проехать и сотню метров по 2-ой Продольной, как на обочине вскинулась чья-то рука.
- Свободны? - спросила женщина.- Мне в Заканалье.
Привыкший за долгие годы работы таксистом наблюдать за пассажирами, понимать их без слов и безошибочно, как он самонадеянно считал, определять их состояние, с немалой точностью угадывать род занятий Иванов подметил н припудренные
синяки под глазами, и усталость на лице от бессонной ночи.
"Работает в какой-то конторе,- отметил он машинально и ухмыльнулся.- Гульнула ще-то бабонька. Гульну-ула...".
- Мне в два конца,- сказала женщина.- До кинотеатра "Юбилейный" JU обратно. За мостом это. Знае+е?
Подфартило ему с пассажиркой. В один конец километров двадцать пять да обратно. Считай, полплана сегодня он уже набрал.
Женщина была чем-то взбудоражена. Было видно, что ей заговорить хочется, if не решается. Иванов помог. - В гости? - спросил он, кивнув на цветы в ее руках.- Спешите?
- Нет-нет! - как-то испуганно мотнула она головой.-Не в гости. А спешить - да, спешу! Мне надо к двум быть у "Юбилейного".
- Не опоздаем, времени хватает.
Иванов прямо, в упор поглядел на нее и увидел странность в ее лице, чего раньше не замечал. Он не мог определить, что это за странность, о чем она говорит. Даже приблизительно не мог. Лицо ее было словно не от мира сего.
Спокойствия пассажирки хватило ненадолго. Она резко оживилась, будто ее что толкнуло изнутри, задвигалась, несколько раз повернула к нему голову и заговорила сбивчиво:
- 'Вот ведь, ночь не спала. Не знаю даже... Сон такой...
"Ну, это и козе ясно, что не спала",- подумал он и поддержал разговор.
- А кому не снятся? Всем снятся. Иногда тако-ое!..
- Да-да,- кивнула она и переключилась совсем на другое.- Дочь у меня умерла год назад. Семнадцать лет, красавица, умница. Вот сегодня день ее рождения. Было бы семнадцать.
Иванов ничего не понял, только пожал плечами. Он сталкивался и не с такими странностями пассажиров. Она, видно, заметила его недоумение и виновато усмехнулась. Даже не усмехнулась, а покривилась вымученно.
- Понимаете, такое дело... Глупо все, абсурдно, даже говорить неловко.
- Так и не говорите. - Да вот... Не могу не говорить. Отлично понимаю, что смешно, а не могу.
- Значит, говорите. Таксистам многое говорят, не стесняйтесь. .
Она глубоко вздохнула, смущенно повела плечами, помедлила и наконец решилась.
- Сон мне приснился этой ночью. Ьы знаете. Так вот, появляется дочь и говорит: "Мама, если хочешь повидаться, то приходи завтра к "Юбилейному", к двум часам. Я буду тебя ждать". И все. И пропала. Так ясно, четко, как наяву! Я тут же проснулась. Дрожу вся, страшно. А отчего страшно, не пойму. Поплакала до утра. Не знаю прямо... Такое состояние - не выскажешь.
- Вы говорили, что у нее сегодня день рождения,-напомнил он. -Да, сегодня. - Вчера, наверное, думали о ней - вот она и приснилась,- объяснил Иванов. - Так всегда бывает. Я по себе знаю.
- Да-да, конечно! - с готовностые подхватила пассажирка.- Конечно же, я вчерй много думала о ней, вспоминала дни рождения. Мы цсегда их отмечали. Готовились, накрывали стол. Приходили подруги, я с ними .и муж,- она заНнулась,- когда еще был с нами.-Пять лет мы вдвоем с дочкой... Ну, да это обычное дело, таких, как я, много.
- Значит, вы решили...- произнесен.
- Понимаете, думала, ночь кончится - и пройдёт. Но вот' дома утром и на работе стоит перед глазами, как живая. Ничего не могу ^поделать, все валится. из рук. До двенадцати мучилас1> ,- говорила она смущенно и вместе с тем надрывно.- Но что перед глазами - ладно. Тут другое. Не знаю, как объяснить... Вот вошло в голову: я должна поехать. Должна - и все тут! Если не поеду - не прощу себе. Глупистика, абсурд, а не поехать м моту. Вот и еду. Цветы вот купила.
Она попыталась улыбнуться, но улыбка ей не далась.
- Быв-а-ает,- протянул Иванов с пониманием.- Раз вошло в голову - надо освободиться.
- Как вы сказали? - встрепенулась она.- Освободиться?
Да-да, именно так, освободиться;' надо. А то... Не прощу себе. V
Езды оставалось минут шестьсемь. '
Пассажирка больше не говорила и словно бы успокоилась: перестала ерзать, перекладывать; ремешок сумочки. Замерла, вда- ' вив лопатки в спину сиденья. И чем ближе она подъезжала к месту, тем более застывшими, до окаменелости, становилось ее лицо, тем неподвижнее устремленный в одну точку взгляд. В глазах появился и все нарастал лихорадочный блеск.
Проехали эстакаду, миновали квартал новых зданий, выкатили по мосту. через канал на проспект Канатчиков. Перед глазами, прямо по ходу, открылся кинотеатр.
Перед самым перекрестком Иванова остановил красный глаз светофора. "Юбилейный" сверкая широкими стеклами дверей и окон метрах в двадцати напротив.
Пассажирка вдруг оживилась, засуетилась, как в начале пути, взглянула на часы и заторопи" лась:
- Знаете что, я скорей пешком обернусь. Постойте у обочины. Только дойду и через минуту - обратно,- пообещала она, раскрывая дверцу и прибавила виновато: - Дочка сказала: "Приходи"... А сумочка пусть здесь полежит. Быстро я, мигом. ' Она выбралась из машины и заспешила через дорогу.
"Совсем баба свихнулась",-. подумал Иванов, .провожая ее взглядом.
И тут Иванова вдруг охватила беспричинная тревога. То ли взбудораженность пассажирки передалась ему наконец, то ли еще что - он так и не успел осмыслить. Даже подумать об этом не успел. Женщина перебежала пути, выскочила на дорогу, и в то же мгновение раздался пронзительный визг тормозов, короткий вскрик: массивным бампером вынырнувшего из-за трамвая самосвала ее отбросило метров на пять вперед и в сторону - к острому выступу бетонного бордюра. Женщина не двигалась.
Бессознательно, повинуясь непонятному чувству, Иванов взглянул на часы. Было ровно два.
Анатолий ДАНИЛЬЧЕНКО
Чудеса Тайны Открытия 5,1991
|
|
