|
История с призраком
|
|
|
|
История таинственна, словно дама под вуалью. Думаешь, завеса скрывает одно, а оказывается частенько, что совершенно иное. Но это таинственное событие — из самых загадочных: почему во времена Французской революции войска сторонников монархии под руководством прусского короля, дойдя почти до Парижа, неожиданно повернули обратно? Ведь если бы не это роковое отступление, мировая история могла бы повернуться иначе.
|
|
|
|
Войско, повернувшее вспять
|
|
|
|
30 июля 1792 года совместные войска Австрии и Пруссии вторглись в революционную Францию, залитую кровью. Руководил походом лично прусский король Фридрих-Вильгельм II. Коалиционные войска насчитывали более 80 тысяч, и потому продвижение на Париж было быстрым. Уже после 20 сентября парижане с ужасом ожидали броска на столицу, но… союзнические войска вдруг остановились, отступили... и в спешном порядке вообще покинули Францию! Приказ об отступлении отдал сам король Пруссии. Но почему?!
|
|
Фридрих-Вильгельм II был племянником знаменитого «военного короля» Фридриха II — того самого, что вполне заслуженно вошел в историю как Фридрих Великий. Племянник же к воинским подвигам не тяготел, только вот отступать из почти завоеванной страны не было никакого смысла. К тому же, все общественное мнение и ресурсы Европы были на его стороне: «экспорта революции» никто не желал. Так откуда же взялся столь странный приказ? Тем более, что король и на войну-то отправился лично, подражая обожаемому дяде Фридриху Великому, которого боготворил. Выходит, повернув назад, он предал любимого дядюшку! Одни загадки…
|
|
Разгадка нашлась лишь в 1797 году. После смерти Фридриха-Вильгельма II его особо приближенный родственник барон Лихтенау издал мемуары. И обнаружилась история совершенно невероятная...
|
|
|
|
Таинственный праздник
|
|
2 сентября 1792 года войска Фридриха-Вильгельма вошли в Верден, и король решил устроить праздник в одном из его старинных замков. Ввиду побед — нынешних и грядущих — настроение у всех было приподнятое, вино лилось рекой, разгоряченным умам уже грезилось вступление в Париж. Но в самый разгар празднества к Фридриху-Вильгельму подошел непримечательный человек в черном камзоле. Почтительно склонив голову, он прошептал пару слов в монаршее ухо. Король вздрогнул — ибо нашептанные слова были тайным паролем ордена розенкрейцеров, к которому по семейной традиции принадлежали и он, и Фридрих Великий.
|
|
Покинув пирующих, монарх поспешил за незнакомцем. Тот петлял по коридорам замка, пока, наконец, не открыл старинную дверь. Небольшая комнатка тонула в полумраке, только от разожженного камина шел свет. Несмотря на пылавшие дрова, в комнате было холодно, как в склепе. Король опасливо повертел головой — куда его завели, уж не ловушка ли это?! Тут из темноты выступила фигура в черном, чем-то неуловимо знакомая монарху, и гулкий голос, словно звучащий из иного мира, властно проговорил: «Приветствую тебя, племянник!»
|
|
Король от ужаса словно прирос к полу: перед ним призрак покойного дяди — Фридриха Великого! Даже в полутьме различались характерные черты: тонкий длинный нос, присущий роду Гогенцоллернов, худые скулы, пронзительные взгляд. И голос — этот хрипловатый голос, который ни с каким другим не спутаешь! К тому же — до ужаса знакомый жест, которым Фридрих Великий поправлял треуголку и при жизни, и сейчас… после смерти?!
|
|
«Я вижу, ты узнал меня! — проговорил призрак покойного императора. — А значит, сделаешь, как прикажу. Эта война не нужна Пруссии. В нее втянули тебя французские роялисты. И все, что происходит, выгодно только Франции. Если ты немедленно не прекратишь войну, именно эта страна станет великой державой, а не наша Пруссия». «Но…», — попробовал возразить протрезвевший от ужаса Фридрих-Вильгельм. «Никаких «но»! — яростно закричал призрак. — Мне видней: я провижу будущее из Горнего мира! Во имя Великой Пруссии ты должен остановить войну немедленно!»
|
|
Огонь в камине вспыхнул каким-то инфернальным светом и потух. Комната погрузилась в темноту и призрак со стоном исчез. У Фридриха-Вильгельма зубы начали отбивать дробь. На ватных ногах он выбрался в коридор. Наутро командующий герцог Брауншвейгский получил приказ об отступлении. И армия союзников отошла за Рейн. Король выполнил повеление великого дяди.
|
|
|
|
Загадка Флери
|
|
Невероятная история. Причем вдвойне: отчего вдруг император Фридрих Великий (хоть и с того света) вступился за революцию? Странное предпочтение для монарха, пусть и бывшего... Во всей этой мистической странности усомнился уже в XIX веке известный французский историк Жорж Ленотр. Он начал собственное расследование — но его изыскания привели к еще более поразительному результату.
|
|
В мемуарах великого французского комедиографа Пьера Огюстена Бомарше (кто не знает блестящую трилогию о плуте Фигаро?) Ленотр нашел рассказ о его друзьях — актерах знаменитого парижского театра «Комеди Франсез». Была там и зарисовка о том, как Бомарше зашел однажды домой к ведущему актеру и пайщику театра Жозефу Абрааму Бенару, игравшему под псевдонимом Флери. Бомарше дружил с Флери еще с 1784 года — со времен «Женитьбы Фигаро». Знал он и домочадцев актера. Особенно привлекала любвеобильного драматурга юная племянница Флери. Она-то, взволнованная донельзя, и выложила автору «Фигаро», что дядя уехал еще вчера. Под покровом ночи за ним прислали карету с гвардейцами в качестве охраны. «Охрана-то зачем?» — изумился Бомарше. «Так дядюшка же поехал в Верден! — ответила племянница. — А там бои. Мне за него страшно…» Бомарше попытался утешить девушку: «Не стоит бояться, актеры не воюют. Флери, наверно, просто пригласили сыграть». Но девушка чуть не заплакала: «Об игре речь не шла! Дядя, уходя, буркнул и вовсе нехорошее. Сказал: ну вот и ваш выход, господин призрак! Нахлобучил треуголку и ушел. И, между прочим, в том костюме, в котором он играет покойного императора Фридриха Великого!»
|
|
Бомарше удивился. Флери действительно блестяще играл покойного императора в двух драмах, которые шли на сцене «Комедии Франсез». Знающие люди говорили, что он — точная копия Фридриха: и лицо, и походка, и манеры, и голос. Но что делать актеру в Вердене, оккупированном пруссаками?
|
|
Бомарше был любопытен и потому посетил актера через неделю. Накинулся с расспросами, но словоохотливый Флери не утолил любопытства драматурга. Вот тот и написал в мемуарах: «В моей жизни было много загадок. Но загадка Флери осталась неразгаданной».
|
|
|
|
Цена одной роли
|
|
Прочтя мемуары Бомарше, историк Жорж Ленотр быстро сверил даты. Драматург заходил к актеру в сентябре 1792 года. Получается, Флери ездил в Верден за день или два до того судьбоносного праздника, когда в сумрачной комнате старинного замка Фридриху-Вильгельму явился призрак его покойного дяди. Так не был ли именно Флери этим самым призраком, вернее, не сыграл ли он его? Говорил же он, уезжая: «Ваш выход, господин призрак!»
|
|
Ленотр начал рыться в театральном архиве «Комеди Франсез». Нашел записки самого Флери и прочел поразительное признание: «Осенью 1792 года мне довелось сыграть самую важную роль в моей жизни». О чем писал актер? Ленотр поднял список его ролей. В 1792 году Флери не сыграл ничего особо выдающегося — всего несколько ролей «благородных отцов», ведь актеру пошел уже пятый десяток. Так о какой же роли он написал — не о призраке ли Фридриха Великого?
|
|
Ленотр еще раз просмотрел театральные архивы. Там нашлась интересная запись драматурга Фарб-д’Эглантина, ставшего во времена революции секретарем самого Дантона. Эглантин предлагал пайщикам театра освободить от спектаклей актера Флери «по нуждам революционного времени». Запись была помечена сентябрем 1792 года. Ну, а в расходных книгах нашлась строка: «Выдать актеру Флери подъемную сумму».
|
|
Значит, «революционная командировка» все же состоялась — «призрак» отправился в путь! И Флери сыграл свою лучшую роль в верденском замке. Ведь Эглантин, человек театра, отлично знал, насколько убедителен Флери в роли Фридриха Великого. Наверно, Эглантин и написал ему текст, способный убедить короля, обожавшего дядю и верящего в мистику. И конечно, помогли оккультисты, коих было много среди французских революционеров, в том числе, и розенкрейцеров. Получается, что именно мистическая составляющая изменила ход европейской истории — таинственно и необратимо.
|
|
|
|
Елена Коровина
|
|
|
|
Оракул №9 (сентябрь)/2014
|
