Птица счастья и другие пернатые

Птица счастья и другие пернатые

Птица — один из самых популярных персонажей мифологии и символики практически всех мировых культур. Изображениями птиц украшают гербы и флаги, их возводят в ранг божеств и считают обладателями мистической силы, с их образами связаны тысячи народных сказок и преданий. Не удивительно: крылатые создания, способные преодолевать силу тяжести, всегда воспринимались человеком как посланники высшей, небесной силы. Ведь если птицы парят высоко над землей, значит, могут общаться с Божественным духом.

Посланники тонкого мира

В качестве сакральных существ птицы выступают с глубокой древности. Первые характерные изображения датируются Верхним палеолитом: они во множестве представлены в наскальной живописи. В неолитическом искусстве появляются «птичьи кортежи», повозки, запряженные птицами, часто сочетающиеся с солярными символами. Это говорит о том, что птицы занимали важное место в первобытных представлениях об устройстве мира: они выступали помощниками, сопровождающими бога солнца.

Птицы были излюбленным образом в мифологии Древнего мира. Божества с птичьими головами, крыльями и клювами наполняли языческие пантеоны в самых разных культурах — от Эллады до Древнего Египта и Месопотамии, для охраны их наследия, которое хранится в музеях используют ip регистратор.

Особым положением среди птиц пользовался голубь. Испокон веков он считался символом любви, мира, чистоты, божественного духа. Поэтому во многих культурах голубь был существом неприкосновенным: его убийство считалось тяжким грехом и влекло за собой ужасные последствия — войну, голод, смерть. В Сирии голубя считали священной птицей Астарты, в Греции — Афродиты, в Риме — Венеры. Богини передвигались по небу в колесницах, запряженных белыми голубями. Но самое высокое положение отводилось голубю в христианстве, ведь именно в этом образе Деве Марии явился Господь.

Несмотря на глубоко положительный образ этой птицы во многих религиях и культурах, до сих пор бытуют поверья, связывающие появление голубя с вестью о смерти. Особенно это характерно для славянских народов. Голубь залетел через окно в дом — к несчастью: кто-то в доме заболеет и умрет. Дикий голубь внезапно перестает бояться человека, идет в руки, курлычет, не улетает — тоже к смерти. Вероятно, эти поверья берут начало в языческих представлениях (характерных, например, для древних славян): наши предки считали, что душа перевоплощается в голубя — и прилетает к тому из потомков, кто должен в скором времени покинуть мир.

Цари и помощники

Высокое положение в сакральных представлениях разных народов «заработали» и ласточки. Например, древнегреческий философ Демокрит полагал, что именно они научили людей строить дома. Другие легенды связывали ласточку с появлением у человечества огня: мол, именно эта пташка принесла его в клюве на землю, за то и получила свою иссиня-черную окраску и красные отметины — духи гнались за ней с горящей головешкой, но не догнали, а только мазнули по спине и затылку.

Некоторые народы верят, что в желудке у ласточки есть волшебный камень, который обладает способностью излечивать тяжелые заболевания и привораживать возлюбленных.

Глубоко почитался также аист. Большинство европейских народов считало его, предвестника весны, символом просыпающейся природы, возрождения жизни, плодородия. Не случайно славянам аист до сих пор «приносит в клюве детей». Согласно древним верованиям, аист — единственная на свете птица, которая обладает душой, подобной человеческой. Поэтому убивать его, разорять его гнездо — страшный грех, за которым последует ужасная кара. Аистам приписывали способность понимать человеческий язык и даже… молиться! По сей день сохранилось поверье: «аист на крыше — мир в доме». В селах специально кладут на возвышения деревянные колеса – чтобы аисту было удобнее вить гнездо.

Особняком среди сакральных птиц стоят хищники, прежде всего, орел. Не случайно они украшают гербы и флаги множества стран мира: орел с древнейших времен считался символом власти, «первоцарем», столпом иерархии. Достаточно вспомнить, что у римлян орел был эмблемой верховного бога Юпитера.

Ужас, летящий на крыльях ночи

Но, помимо светлого, духовного, божественного начала птицы могли нести в себе и угрозу. Опасность древние видели, прежде всего, в тех видах, которые ведут ночной образ жизни. Ночь — это мрак, ворота в небытие, репетиция смерти. И все обитатели ночного мира автоматически причислялись к слугам тьмы. Прежде всего, конечно, совы. Днем их не видно, просыпаются во мраке, летают бесшумно, голос имеют леденящий. Да еще это странное пристрастие к полетам над кладбищами. Словом, сразу ясно: сова — враг, опасный и очень умный. Ведь одновременно с ролью посланницы из загробного мира сова исполняла роль мудрой советчицы богов, прозревающей суть. Кстати, эта функция так прочно закрепилась за совой, что сохранилась и по сей день.

Похожие свойства приписывали и ворону. Хотя он и не ночная птица, но окраску имеет черную и к тому же способен воспроизводить человеческую речь. Ворон — тоже двойственная персона. С одной стороны, он воплощает в себе мудрость и справедливость, с другой — определенно связан с потусторонними силами. Он и пророк, и вестник войны и несчастья. Эти представления отражены в легендах, мифах и сказках множества народов. Например, в русских сказках можно встретить инфернального Ворона Вороновича, который оказывает помощь герою, а затем его же и убивает безо всякого видимого смысла.

Крылатые полубоги

Целый пласт религиозных представлений древних связан с мифическими, несуществующими птицами. Интересно, что образы, функции и даже названия этих птиц практически совпадают у многих, совершенно не близких друг другу ни по происхождению, ни по языку, народов.

Алконост — печальная птица, скорбящая и оплакивающая мертвых. Согласно представлениям древних славян, живет она где-то далеко за морями — то ли в волшебной стране Ирий (то есть, Рай), то ли на острове Буяне. Алконост обладает сказочной, неземной красотой и больше напоминает девушку, нежели птицу. И поет она так, что от сладости слушатель забывает все на свете.

Сирин — темное альтер-эго Алконоста. Она так же красива и так же сладко поет, вот только люди, которые слышат ее пение, теряют разум и превращаются в животных. Сирин —древнегреческая Сирена, даже имена у этих полубожеств совпадают.

Гамаюн тоже поет, как всякая птица. Но пение ее не опасно и не вводит в соблазн: Гамаюн — пророчица, и в своих песнях открывает людям будущее. Гамаюн — ровесница подлунного мира, знающая обо всем, что творится на земле. К ней можно прийти за мудрым советом и получить его, если достоин.

Аналоги славянского Гамаюна встречаются и в мифологии тюркских народов (например, в азербайджанской, где такая птица носит имя «Хумаюн»: так, кстати, называется один из самых известных восточных музыкальных ладов).

Стратим — это «птица птиц», праматерь всех крылатых. Ей приписывались одновременно и охранительные, и разрушительные функции. Стратим держит весь мир под своим крылом. Взмахнет им — и случатся страшные штормы, разверзнутся недра, загрохочет невиданный гром.

Единственный из всех мифических птиц представитель мужского пола — Финист. Это загадочное существо, вероятно, ведет свое происхождение от птицы Феникса, умирающей и возрождающейся из пепла. Финист — это оборотень, прилетающий на свидания с любимой в образе сокола и обращающийся затем прекрасным витязем. Это защитник, воин, победитель зла и одновременно — загадочный представитель потустороннего мира, исчезающий неизвестно куда и оттуда же появляющийся только по собственной воле.

Жар-птица появилась в народных сказках несколько позже, чем все ее «сестры». Поэтому ее образ воплощает в себе их собирательные черты. Это самая красивая, самая таинственная и неуловимая из всех мифических птиц. Живет она, как Алконост, в Ирии — в золотой клетке, откуда вылетает только по ночам. Волшебное пение Жар-птицы способно вернуть больным здоровье, несчастным — везение, тоскующим — любовь. Словом, это Птица Счастья, за которой охотятся смелые герои, но они неизменно терпят поражение — в лучшем случае им удается добыть горящее во тьме перо Жар-птицы, а сама она неизменно ускользает. Что, в общем-то, закономерно: абсолютное счастье и покой немыслимы на земле. Это возможно лишь в Ирии, куда всякий возвращаются посланники высшего мира. А нам остается лишь любоваться свободным и смелым полетом тех, кого боги наградили крыльями.

Андрей СИТНИКОВ

Оракул №5 (май)/2014