Гений и безумство

Гений и безумство

Гений и безумие – как два противоположных берега. Сальвадор Дали как-то заметил: «Единственное различие между мной и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший». Впрочем, великий художник уж точно не был сумасшедшим, планомерно и продуманно превращая свою жизнь в довольно прибыльный сюрреалистический театр. Но мост «над водами», между двумя берегами действительно существует. Один берег – гениальность, другой – безумие. С одного берега другой хорошо виден, и мост соединяет их в одно целое.

«Нормальный человек» по Кречмару и Платону

Остаются еще «бурные воды» – нечто среднее, так называемые нормальные люди. Однажды знаменитого немецкого психиатра Эрнста Кречмара спросили: «Что такое, по-вашему, нормальный человек?» Он указал на шкаф в углу кабинета: «Вот нормальный человек».

Безусловно, Кречмар имел в виду не тех обычных людей, кто любознателен, полон открытой доброжелательности и человечных стремлений, склонен к диагностике своего авто с помощью elm327. Нет, речь о той «духовно мертвой прослойке», что и составляет мутный поток. Ведь и нынешние технологии позволяют донести до каждого человека высшие культурные достижения.

Именно теперь, когда технически и практически мы имеем возможность черпать из любой духовной сокровищницы, эти технологии превратились в мощнейшее орудие азрушения.Телевидение выплескивает бесконечную жвачку отупляющих сериалов, книгоиздание стало фабрикой примитивно-криминальной и слезоточивой продукции, коммерческие радиостанции оглушают мозг однообразной псевдомузыкой. Эти факты общеизвестны, и не было бы никакого смысла заострять на них внимание, если бы они не подводили к ответу на главный вопрос: кто музыку заказывает? Тот, кто платит, очевидно.

Такие «нормальные люди по Кречмару» добровольно и сознательно отказываются продуктивно воспринимать творческие и духовные достижения человечества и подменяют этот процесс бездумным поглощением лжекультурных и лженаучных суррогатов. Подготовительные труды сложны и длительны, а принести наслаждение сами по себе способны лишь человеку, выведенному за рамки такой «нормальности». Отсюда агрессивное неприятие всего, что отклоняется от их привычной бездумной нирваны. Тем более что технический уровень подделок, как правило, довольно высок (обратно пропорциональная зависимость: чем выше совершенство техники и доступнее ее использование, тем более духовно ущербный продукт производится с ее помощью).

Происходит взаимная подпитка полная аналогия с торговлей наркотиками: замкнутая цепь «потребитель ? производитель ? торговец – потребитель». Платон отвечал на вопрос, что есть человек, так: «Двуногое без перьев». Тогда Диоген принес ему ощипанного петуха и сказал: «Вот человек». После чего Платон внес уточнение: «Двуногое без перьев с плоскими ногтями».

Вот оттуда, из этих отравленных глубин, и доносятся безапелляционные приговоры: отнести кого-то слепящего яркой индивидуальностью к тому или иному берегу либо оставить на мосту навечно. А всегда ли так было? Да, конечно. Вот что писал Пушкин князю Вяземскому об исчезнувших записках Байрона: «Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал, и мерзок ? не так, как вы, – иначе!» Словом, какие там «бурные воды»… Бурь там отродясь не водилось. Но не зря же восклицал Джон Драйден: «Высокий ум безумию сосед ? границы твердой между ними нет».

Чтобы войти, нужно открыть дверь

Гениальность – отклонение столь же яркое, как и безумие. Здесь и «божественный» маркиз де Сад, и Эдгар По, однажды явившийся к президенту США в плаще наизнанку, и Ван Гог, отсекший себе ухо, и Ницше, излагавший свои теории, стоя на коленях перед лошадью…

Гениальность, видимо, вообще исключает «нормальность». А может ли «нормальный» человек стать гением по своей воле и желанию? Едва ли. Вот что писал по этому поводу известный американский ученый Дж. Уолд, профессор Гарварда, в одной из своих статей: «Я несколько раз беседовал по поводу поддельных картин Вермеера. Фальсификация была, как известно, сделана голландским художником ван Меегереном (подробнее см. №42 “Тайн ХХ века” за 2012 год. – Прим. ред.).

Лица, не имевшие близкого отношения к искусству, говорили мне, что, дескать, не все ли равно, поддельный это Вермеер или настоящий, раз картина красива и в ее подлинность верят директора музеев? Это интересный вопрос, и каждый может иметь собственное мнение на сей счет. Что касается меня, то я думаю, что дело в следующем. Я считаю, что самое большее, на что способен ван Меегерен (статья Уолда была написана еще при жизни фальсификатора. – Прим. авт.), если он может писать хорошие картины, – это написать хорошего ван Меегерена.

Написать же Вермеера, даже плохого, он не может. Опыт, являющийся собственным и аутентичным, утонченность поведения, которое непредсказуемо и в этом смысле свободно, имеют элемент новизны, творческое и созидательное качество искусства. Низвести это свободное проявление на уровень запрограммированной и автоматической реакции – значит, лишить его всякого интереса, всех эстетических и моральных ценностей. Это превращает опыт в вещь, может быть, и полезную – в том смысле, в каком полезен ширпотреб». Трудно возразить, не так ли?

Безумные грани талантов

Но вернемся в нашу страну. Федор Михайлович Достоевский был эпилептиком, что общеизвестно. Но некоторые исследователи считают, что его эпилепсия была формой проявления истерии. Сам же ипохондрик Достоевский эпилепсию никогда не лечил, в отличие от мнимых своих болезней. Говорили и о садомазохистских наклонностях Достоевского. Якобы в детстве он очень любил истязать лягушек. Зигмунд Фрейд нашел у Достоевского эдипов комплекс, а также латентный гомосексуализм.

Генетик В.П. Эфроимсон сделал о Достоевском такой вывод: «При всем уважении к гению Достоевского его характерология не вызывает сомнения: это был деспот, неудержимый в своих страстях, беспредельно тщеславный, со стремлением к унижению окружающих и эксгибиционизмом, сочетавший все это со слезливой сентиментальностью, необычайной обидчивостью и вязкостью».

Далее идут Николай Васильевич Гоголь, которому психиатр А. Бурно поставил диагноз шубообразная шизофрения, и даже Михаил Юрьевич Лермонтов. Как замечает один из исследователей, «трезвый и точный взгляд СО СТОРОНЫ (со стороны психиатра) разбивает некоторые привычные нам мифы. Популярное мнение, что Лермонтов пал жертвой чуть ли не заговора III отделения, разбивается о грустный диагноз ? шизоидное расстройство личности и связанное с этим аномальное поведение, приведшее к трагической дуэли с Мартыновым, буквально затравленным “недобрым” поэтом».

Фальшивая гармония

Так, может быть, и правы «нормальные люди по Кречмару», оставляя гениев в лучшем случае на мосту? Да нет. В «нормальной» культуре понятия как будто остаются теми же самыми, но содержание выхолащивается, превращаясь в свою противоположность. Сложнейшие комплексы чувств и эмоций сводятся к нескольким примитивным лексическим конструкциям в эстрадной поп-песенке или набору избитых слезовыжимательных приемов в книге или фильме. Лжекультура оперирует масками действительных ценностей. И осмысление глубинной сущности ценностей требует не меньших затрат интеллектуальных и душевных сил, чем естественно-научные или искусствоведческие штудии.

В «нормальном» восприятии эти ценности выглядят уже совершенно иначе, чем на самом деле, становятся стандартным комплектом плоских, раз и навсегда зафиксированных штампов. Протезы поставляются бесперебойно в красивой, с «нормальной» точки зрения, упаковке, и предложение всегда соответствует спросу. Тем более сегодня. Высокоинтеллектуальные технократы и научная элита, ответственная за создание информационных технологий, никак не заинтересованы в использовании новых технических средств для выведения таких людей из состояния перманентной спячки ? так ими легче манипулировать в удобный момент. Сами же «нормальные люди», по природе своей ленивые, нелюбопытные и агрессивные, не проявляют никакой потребности к духовному росту, а напротив, требуют все более примитивных удовольствий на основе все более высоких технологий.

Таким образом, я с полным основанием называю и новое общество постинтеллектуальным, т.е. таким, где для снижения интеллекта применяются высочайшие достижения, причем целенаправленное оглупление ведется по недвусмысленному желанию самих оглупляемых. Воистину, можно ли такое общество считать гармоничным? Впрочем, частичный ответ (от Джорджа Оруэлла) уже получен: свобода действительно позволяет сказать, что дважды два ? четыре, но вовсе не обязывает делать это. А если это и сказано, «все остальное» отсюда совсем не следует, вопреки утверждению великого англичанина. Никто не запрещает протестовать против сериалов, но и ответ один: «Выключите телевизор и не мешайте жить другим». А может, лучше остаться на мосту?

Андрей БЫСТРОВ

Тайны ХХ века