Находка дьяка в подземелье Кремля
Дочь царя Алексея Михайловича - Софья, ставшая в 1682 году регентшей при малолетних царях Иване и Петре, была человеком образованным и любознательным. Она слышала, что под Московским Кремлем находится еще один кремль, подземный. Да ей и самой приходилось выбираться по ночам из царских палат по подземному ходу аж до Охотного ряда, где жил ее «любушка» князь Василий Голицын. Став правительницей, Софья велела своему доверенному человеку, дьяку Василию Мака-рьеву, спуститься в кремлевские подземелья, все там высмотреть и ей доложить.
Дьяк Макарьев взял фонарь, отыскал в Тайницкой башне полузасыпанный вход-колодец, спустился туда и оказался в тоннеле примерно три на три метра. Тоннель этот был сложен из белокаменных плит, имел плоский потолок. Дьяк легко шел по сухому проходу, отмахиваясь от потревоженных светом летучих мышей.
Добравшись до Успенского собора, Макарьев туда подниматься не стал, а двинулся под землей к кремлевской стене, которая располагалась вдоль речки Неглинной. Дальше тоннель шел параллельно этой стене. Дьяк обнаружил здесь несколько камер примерно шесть на девять метров. Одна из таких камер в районе Троицкой башни оказалась закрытой массивной железной дверью с висячими замками и свинцовыми печатями. Над дверью Макарьев заметил два оконца с железными решетками. Забравшись повыше, он через окошко осветил фонарем внутренность тайника. Помещение до самого потолка было заставлено большими, окованными железом ящиками.
Дьяк двинулся дальше по белокаменному тоннелю и попал наконец в круглое помещение со сферическим сводом. Это оказался самый низ Собакиной башни (потом она стала называться Угловой Арсенальной). Через узкое отверстие потайного хода в стене он выбрался на лестницу и вышел на первый этаж башни. А дальше через нишу вылез в крепостной ров и оказался на Красной площади.
Обо всем, что видел, Макарьев подробно рассказал о царевне. А та взяла с него слово больше туда не ходить и молчать обо всем вплоть до смертного часа. Дьяк на иконе ей в том поклялся. Царевна Софья, видимо, не успела добраться до загадочных, окованных железом ящиков. Осенью 1689 года она лишилась власти и была заточена в Новодевичий монастырь. Дьяк же Макарьев в 1697 году на смертном одре рассказал обо всем приятелю своему - пономарю церкви Иоанна Предтечи Конону Осипову. Тот решил молчать, «чтобы лиха не было».
1702 году по указу Петра I в Кремле начали строить ог-'ромное здание Арсенала. Часть тоннеля, которым прошел Макарьев, была перерезана фундаментом нового здания. Но тайник, замеченный дьяком, строители не обнаружили. Об этом Конон Осипов знал, поскольку часто бывал в Кремле и следил за работами. Только в 1718 году он решился сообщить о тайнике царю.
Обратиться непосредственно к Петру I он не мог, поэтому отправился к стольнику, князю Ивану Ромодановскому, брату главы Преображенского приказа. Князь, кажется, Осипову поверил, но царю, однако же, не доложил.
В декабре 1724 года Осипов решил сам ехать в Петербург и подать «Доношение» в Канцелярию фискальных дел. На этот раз сведения о загадочных ящиках в подземельях Кремля дошли до царя. Петр приказал московскому вице-губернатору Воейкову, чтобы тот «освидетельствовал о той поклаже без всякого замедления». Воейков выдал Осипову кормовые и прогонные деньги и 14 декабря отправил его обратно в Москву.
Конон Осипов попытался пройти в макарьевский тоннель из Угловой Арсенальной башни, но наткнулся на огромный белокаменный столб, часть фундамента Арсенала. А 28 января 1725 года Петр I скончался, и поиски остановились.
Через несколько лет, в мае 1733 года, уже при императрице Анне Иоанновне, Осипов обратился в Сенат с предложением «дать ему повелительный указ, чтобы те помянутые палаты с казною отыскать, дабы напрасно оный интерес не пропал втуне, потому что он, пономарь, уже при старости». Разрешение было получено, и неугомонный Осипов начал раскопки сразу в пяти местах Кремля. Из Тайницкой башни ему удалось наконец выйти в тот самый тоннель, которым в 1682 году прошел дьяк Макарьев. Но ход с тех пор основательно обветшал, сверху сыпалась земля, надо было крепить потолок, чтобы можно было двигаться вперед. Но ни досок, ни бревен для опор Осипову не дали, все работы опять остановились.
В июле 1736 года Осипов вновь запросил разрешение на поиски таинственных кованых ящиков. И всего-то ему надо было шесть человек, две железные кирки, один лом, десять лопат и пятьдесят кулей для выноса земли. Новые раскопки, впрочем, так и не начались. Конон Осипов был уже стар и вскоре умер.
Считается, что в тех ящиках , хранился, а может быть, и по сей день хранится личный архив Ивана Грозного или его леген-д а р н а я библиотека, включавшая, по некоторым сведениям, книги античных авторов.
Поискам тайника фатально не везло и в дальнейшем. В 1894 году выйти в макарьевский тоннель пытался археолог, директор Исторического музея князь Н. С. Щербатов. Но тут умер император Александр III, и опять все остановилось. Дважды проводил раскопки в кремлевских башнях московский археолог, спелеолог и краевед И. Я. Стеллецкий. В 1914 году завершить их помешала начавшаяся война, а в середине 1930-х годов - убийство С. М. Кирова, когда всякие работы в Кремле были запрещены.
В наше время подземная Москва начала наконец интенсивно изучаться. Ящикам, которые видел дьяк Макарьев, пошло уже пятое столетие. Может быть, они еще целы...
Василий МИЦУРОВ
НЛО 46(210),2001
