Несколько лет назад в канализации Лондона было найдено нечто отвратительное. Огромная масса слизи и гниющей органики закупорила значительный участок старинных викторианских туннелей, до сих пор выполняющих функцию канализации. Но откуда взялся этот мерзкий нарост в городе, славящемся своими подземельями?
Фатберг (англ. fatberg) — это плотные комья застывшей массы, состоящей из жира, прокладок, одноразовых салфеток, презервативов, туалетной бумаги и прочих бытовых предметов, которые люди продолжают смывать в канализацию каждый день, несмотря на многочисленные запреты. Подобные образования являются причиной большинства поломок и засоров любой старой (а часто и новой) канализационной городской системы. Огромные пробки из человеческих отходов полностью закупоривают трубы, которые в конечном итоге рвутся и расплескивают зловонные воды на улицы города. На днях сотрудники лондонских канализационных служб обнаружили в самом сердце города омерзительную колонну из слизи и гниющих предметов бытовой гигиены, которая полностью заблокировала значительный участок весьма просторных сточных каналов. Но откуда взялось это странное образование?
Город на Темзе никогда не был образцом чистоты и до XIX века заслуженно считался одним из самых грязных городов в Европе. Основным источником воды для горожан была, разумеется, река: еще в 1582 году было начато строительство водяного колеса, закачивающего воду из реки, а наиболее зажиточные лондонцы даже подводили к своим поместьям персональные водопроводные сооружения. К XIX веку городской водопровод стал общедоступным, и в домах появились сливные туалеты, канализационные стоки которых в конечном итоге попадали все в ту же Темзу. Поначалу река справлялась с отходами человеческой жизнедеятельности и растворяла в своих водах нечистоты, унося их подальше от города. Однако население Лондона продолжало расти, и очищать стоки и выгребные ямы становилось все труднее. Власти решили проблему просто — направили абсолютно все канализационные выходы прямо в Темзу. Было бы разумно сделать их намного ниже по течению реки, но слив был открыт в черте города!
Разумеется, после этого воды реки помутнели всего за несколько месяцев. Брать из нее воду и использовать ее для бытовых нужд становилось все труднее: река стала такой грязной, что буквально источала зловонные миазмы. Летом 1855 года Темза вышла из берегов, после спада воды оставив на суше огромное количество полуразложившихся нечистот. Исторически период после этого носит название «Великого смрада»: такой уровень загрязнения спровоцировал вспышку тифа и холеры, и начался массовый мор. Город опустел.
В конце года, когда ливневые дожди очистили берега, а эпидемия постепенно сошла на нет, итальянский архитектор Джозеф Базальгетти выиграл конкурс на строительство новой, улучшенной канализационной системы. С помощью пяти основных перехватывающих коллекторов (три на левом берегу реки и две на правом) он решил сразу несколько проблем. Во-первых, теперь нечистоты попадали в реку намного ниже по течению, и вода в черте города стала намного чище. Во-вторых, поскольку отводные системы для экономии времени и денег сооружали прямо в русле Темзы, отгородив его часть кессонами, в городе появились добротные каменные набережные, да и течение заметно ускорилась. Кстати, именно тогда была использована революционная для своего времени система укладки кирпичей на цементный раствор — до этого их клали на известку, которая, как известно, плохо переносит влагу. Цементная масса, придуманная в Йоркшире еще в 1824 году, смешивалась с песком и крупной галькой — получался своего рода бетон. До сих пор старая кладка практически не дает трещин, и дробить ее тяжело даже с помощью современных отбойных молотков.
Голливудские кинокартины часто любят демонстрировать канализацию как систему обширных светлых туннелей, выложенных кирпичом и наполненных лишь слегка мутноватой водой. Разумеется, настоящие канализационные коллекторы куда менее живописны, однако именно лондонская система подземных каналов наиболее близко подошла к этому эталону и до сих пор считается одним из самых красивых подземных сооружений мира. Даже сейчас эти постройки 150-летней давности исправно выполняют свою работу: два туннеля собирают воды и отправляют их к основным очистительным станциям в Бектоне и Пламстеде. Местами, из-за увеличения количества воды, диаметр туннелей достигает 3,5 метров — такой системе не страшно никакое наводнение.
Увы, за полтора века канализация достигла пика своей эффективности и все хуже справляется с возложенными на нее задачами. В 2013 году сотрудники очистительной службы обнаружили в Кингстоне огромный фатберг — 12 с лишним тонн жира и слизи, покрывающих гниющее органо-синтетическое месиво. Но даже эта находка меркнет в сравнении с тем, что было найдено на днях в Уайтчепеле: в канализации выросла настоящая колонна из смрадных отходов, вес которой составил порядка 130 тонн! В настоящее время она блокирует участок викторианской канализации длиной в 250 метров, то есть территорию в два раза длиннее футбольного поля. Это самый большой в истории фатберг, на уборку которого брошены все силы городских коммунальных служб. По словам Мэтта Риммера, главы компании Thames Water, колонна «твердая как бетон» и для ее уничтожения используются промышленные водометы. В день команда из 8 рабочих удаляет по 20-30 тонн материала, который потом транспортируется на станцию переработки в Стратфорде.
Каждый месяц Thames Water тратит около 1 миллиона фунтов стерлингов (1 328 000 долларов США), вычищая подобные засоры в лондонских канализациях. Компания запустила информационную кампанию Bin it-Don't Block It, предупреждая о том, что некоторые предметы личной гигиены нельзя выбрасывать в туалет. Возможно, некоторым легкомысленным гражданам пошло бы на пользу хотя бы разок заглянуть в лондонские подземелья и осознать всю серьезность своего поведения.
