Компьютеры давно обыгрывают человека в шахматы, шашки и любые другие игры, где отсутствует элемент случайности и все основано на математическом расчете. Почему же го оказалась крепким орешком? Как ни бились программисты, мастера много лет выигрывали у любых программ. Потому что го — это искусство. Узнав, что кто-то играет в го, люди реагируют одинаково: «Что это за камешки? То ли дело шахматы или шашки!». Немногие понимают суть узоров, которые игроки выкладывают из камней — со стороны система игры выглядит чудовищно запутанной. При этом го — одна из самых распространенных настольных игр в мире. Завоевывает она свое место и в России.
Го намного старше шахмат и тоже возникло в Азии, но где именно, неясно: за четыре тысячи лет сменились десятки цивилизаций, расцвели и рухнули могучие империи, произошли грандиозные переселения народов, и след теряется на границе Китая, Индии и Тибета. Тем не менее шахматы значительно популярнее, и в связи с этим возникает вопрос — почему? Чем привлекает го и чем отталкивает?
Го — игра захвата. Игроки делят доску с помощью камней, а главная ценность — территория, пустые пункты (перекрестья линий на доске), которые игрок себе огородил. За ход игрок или выставляет один камень в любой незанятый пункт, или пасует. Первый ход делают черные, это дает преимущество, и, чтобы выравнять баланс, в XIX веке ввели правило «коми»: перед началом игры белые получают компенсацию в 6,5 очка. Поэтому в го не бывает ничьих — за все действия в игре дается только целое количество очков, и 0,5 очка всегда будут служить средством перевеса.
Приемы игры относительно просты: окружай, строй крепости, дели пространство. Камни ставятся на перекрестья, каждое в свою очередь граничит с четырьмя свободными перекрестками (на краю доски — с тремя, в углу — с двумя), которые называются «дамэ» (дыхание). Пока у камня или группы есть контакт хотя бы с одним дамэ, они «живут», но если все перекрыто камнями противника, они снимаются с доски. Ставить камень в пункт, у которого нет дамэ, запрещено, такой ход разрешается, только если выставленный камень забирает последнее дамэ у группы противника и захватывает ее. Окружение — основа го, но не цель, хотя бывает, что гибель большой группы приносит победу. Помните, в школе многие играли в «точки»? Так вот, эта игра в принципе развилась из упрощенного го.
Поставленный камень остается неподвижным и может «выжить», только объединяясь в группу с камнями по соседству: чтобы «убить» такую группу, надо окружить ее снаружи и изнутри. Каждый новый камень увеличивает группу, она захватывает пространство и формирует внутри себя замкнутые пустоты («глаза»). Группа, у которой больше одного «глаза», называется крепостью. Гибель ей не грозит, поскольку закрыть оба «глаза» одним ходом нельзя. Когда крепостей столько, что их стены соприкасаются, а новые строить негде, игроки делят оставшееся пространство. Там, где шахматная партия заканчивается разгромом армии противника, в го наступает перемирие: игроки пасуют, обмениваются пленными (снятыми с доски камнями) и подсчитывают очки. Каждый окруженный пункт или захваченный камень приносит одно очко, и тот, кто набрал больше, выигрывает.
Го считают мирной игрой, но при разборе партии звучат слова «разрезание», «удушение», «плен», «гибель». Кто же на другой стороне доски? Начинающий игрок ответит «враг», ведь надо победить, а значит — воевать! Опытный скажет «друг», ибо его цель — правильное взаимодействие, а как взаимодействовать с врагом? Для мастера игры там нет никого: на другой стороне доски — ты сам. В качестве изобретателя го упоминают императора Яо династии Хань (2356?2234 годы до н.э.). Якобы его сын имел вздорный нрав, и для его наставления придумали игру, обучающую рациональному мышлению. Игра в го была для аристократа обязательной и входила в число «четырех добродетелей» (го, музыка, каллиграфия и живопись).
Но принципы игры далеки от развлечения. Скорее всего, ее колыбель — монастырь или пещера отшельника. Буддисты видели на доске единство формы и пустоты, астрологи — звездное небо и битву земли и воды. Само же стратегическое планирование с гармоничным распределением ресурсов восходит к древнейшему даосскому принципу: «достигай большого малыми усилиями». Видимо, изначально го было не игрой, а чем-то другим — гаданием, ритуалом, психологической практикой или средством общения (одно из названий го — сюдан, «разговор камнями»).
В VIII веке го проникло в Японию, где стало придворным развлечением. В XII веке наступил период междоусобных войн, власть взял сегун, и го приравняли к боевым искусствам. Показательна история, произошедшая 500 лет назад. Два мастера меча, Миямото Мусаси и Ягю Дзюбэй Мицуеси, славились своим искусством, и аристократы спорили, кто одержит верх. Однажды их пути пересеклись. Они никогда не встречались, но по манере держаться, описанию мечей и внешности узнали друг друга. Ситуация была тупиковая: разойтись без поединка означало потерять лицо, а дуэль могла закончиться гибелью обоих бойцов. Легенда гласит, что они зашли в чайный дом обдумать случившееся и решили сыграть в го. Увидев, что ни один не уступает другому, мастера прервали партию и разошлись, преисполненные уважения друг к другу. Го было основой военной доктрины Японии и в XX веке: анализ тихоокеанского театра военных действий показал, что принципы у японских генералов схожи. Отметив на карте базы и направление основных ударов, можно увидеть, что стратегическое превосходство было на стороне Японии, но нехватка ресурсов не позволила «камням» укрепиться.
Играли и во время войны. Небывало трагичным выдался матч за титул хонимбо в 1945 году: 6 августа игра была прервана ослепительной вспышкой и ужасной силы взрывом, ударная волна выбила стекла, расшвыряла камни, побросала людей на пол. Все были растеряны, оглушены, не могли понять, что произошло, но восстановили позицию и доиграли партию — это было в Ицукаити, пригороде Хиросимы. «Ядерное го» вошло в историю как пример истинно японской стойкости духа. С XVI века во многих японских учреждениях сохранилась традиция учитывать при отборе на должность умение играть в го. Го в Японии считается уважаемой профессией, спонсоры охотно вкладываются в его рекламу. В стране около 500 профессиональных игроков, они сражаются за титулы, пишут книги, комментируют партии, судят турниры, участвуют в фестивалях и дают уроки. Четыре школы оформились в две академии го: Нихон Ки-ин в восточной части страны и Кансай Ки-ин — в западной. К слову, в Японии игра зовется «и-го», в Китае — «вэйци», в Корее — «бадук».
Го не стоит на месте: новые дебюты и правила появлялись уже в XX веке сначала в Японии, затем в Корее, а в наше время вперед вырвался Китай: раньше го в Поднебесной преследовалось, но призыв Партии стать первыми во всем коснулся и древней игры. Так игра и становится достоянием человечества: Китай выковал клинок, Япония закалила его, Корея отточила до блеска, и теперь каждый вправе искать свой путь.
Удивительно, что алгоритм го до сих пор не раскрыт и даже самая мощная программа играет слабее человека (одну победу можно счесть случайностью, и рано пока говорить о победе искусственного разума над человеческим). Доска большая, изначально выигрышных дебютов нет, и достичь гармоничного развития простым перебором вариантов невозможно — их больше, чем атомов во Вселенной. Камни одинаковы, значение имеет только место, где они стоят, и форма, которую они образуют. Оценить потенциал построений, выбрать приоритеты — сложные задачи, связанные с такими разделами математики, как теория графов и распознавание образов. Здесь важна оптимальность действий, а это компьютеру пока не под силу. Быть может, го — ключ к искусственному разуму, и когда машина научится регулярно побеждать человека, она потянется и скажет: «Слушай, может, хватит? Я разумное существо, давай обговорим мои права».
Помимо того, в го много психологических, нематематических тонкостей, которые компьютер предсказать не может. Например, существует ситуация «секи», когда группы замирают на линии атаки, ибо начинающий гарантированно гибнет. Случается взаимный захват камня — «ко»: игрок может взять его только через ход, который обязан сделать в любой другой пункт доски, иначе взятиям не будет конца. Наконец, у игры в го есть и философский подтекст — он тоже влияет на стиль игры и принятие решений. Го учит пониманию, что добиться всего невозможно — надо брать, сколько можешь удержать, а остальным делиться. Рано или поздно игрок осознаёт, что теряет силы в драке за огрызки (отдельные камни). Мастерство приходит с пониманием принципов гармонии, навыков развития, оптимизации усилий, планирования и обустройства. И если шахматы воспитывают бойца, то го — правителя, организатора.
Искусство игры
Сейчас в мире наблюдается подъем интереса к го, однако лучшие игроки по?прежнему рождаются в Азии. С одной стороны, го — игра счетная, с жестким прессингом, филигранными сменами темпа, требующая точного анализа оперативной обстановки, в этом европейцы сильны: культура Запада развивает левое, аналитическое полушарие мозга, ответственное за логику, речь, счет. Но в игре мы должны сперва понять все части целого, а уже потом сложить их воедино, и здесь азиаты, для которых частное — лишь часть общего, сильнее. Иероглифика, тональные языки, каллиграфия, медитация — все это развивает правое, «немое» полушарие, в ведении которого интуиция, художественные, музыкальные и прочие нелогические способности. В итоге там, где европеец начинает метаться и принимать спутанные решения, азиат видит фрагменты недоработанной картины и спокойно исправляет недостатки.
Мы старательно выстраиваем вокруг себя островки стабильности, будто намереваемся жить вечно. Изучающему же го необходимо постоянно меняться, ведь только с изменениями происходит рост и развитие. Преодоление страха и обиды на первом этапе, жадности и гнева на втором, косности и скепсиса на третьем, скуки и усталости на четвертом — вот этапы познания го. Со временем игроку начинают мешать не технические проблемы игры, а изъяны характера — рассеянность, горячность, неуверенность, жадность, авантюризм. В этот «потолок» (их несколько) рано или поздно упирается каждый ученик. Го не похоже на другие игры, где можно обойтись заучиванием стандартных позиций и приемов, именно поэтому оно — инструмент, а не цель.
Невозможно сказать, что такое го — игра, спорт, философия, медитация или боевой симулятор. Порой кажется, что это игра отбирает людей, а не они ее выбирают. И возможно, в будущем го объединит Запад и Восток, правое полушарие мозга с левым, помирит физиков и лириков и сведет воедино все религиозные и философские течения. Так стоит ли удивляться тому, что для Японии эта игра настолько значима? Давайте остановимся и прислушаемся. Ибо мир наш суетен, а жизнь стремительна.
