Эта история, произошедшая 4 апреля 1922 года на хуторе Хинтеркайфике, расположенном между Ингольштадтом и Шробенхаузеном в Баварии, до сих пор будоражит умы юристов и журналистов. Тогда нашли тела хозяина фермы и его жены, их дочери и двух ее собственных детей, горничной, которая недавно приехала к ним на заработки... О Груберах в селе знали все. Это была богатая семья, но с дурной репутацией. Отец семейства, Андреас Грубер, был человеком жестоким, грубым, поэтому работники на хуторе долго не задерживались. Хотя денег хотелось всем, мало, кто готов был терпеть суровый нрав Андреаса. Цецилия Грубер, его жена, раньше была владелицей Хинтеркайфеке — хутор достался ей в наследство от мужа. От него же у нее остались двое детей, Мартин и Цецилия. Вскоре у супругов родилась дочь Виктория. Она была не единственным ребенком, но единственная дожила до взрослого возраста — остальные дети погибали в отсутствии надлежащего ухода.
Виктория росла с Цецилией младшей как сестры. Она была тихой девушкой, пела в церковном хоре. Андреас не отказывал себе в удовольствии поиздеваться над обеими девушками, а когда Виктории исполнилось 16, он заставил ее вступить с ним в связь. Об этом никто не знал, потому что семья жила отшельниками, а в чужие дела местные предпочитали не совать нос. Цецилия младшая вышла замуж и уехала. В 27 лет Виктория тоже нашла себе мужа, Карла Габриэля. По слухам, тот женился исключительно ради доли земли, но, узнав о кровосмесительной связи между своей женой и тестем, он бросил все и уехал на фронт. А через месяц Виктория родила дочь, Цецилию.
В конце концов Виктория не выдержала и рассказала об инцесте на исповеди. Грубера приговорили к году каторги, а ее саму посадили в тюрьму на месяц. Впрочем, когда Андреас вернулся, все возобновилось. Однажды к Виктории посватался их сосед Лоренц Шлиттенбауэр — у него тогда умерла жена, он несколько раз занимался с Викторией сексом в сарае и решил, должно быть, что его ферме все равно нужна хозяйка, к тому же, он уважаемый небедный человек. Но Андреас отказался выдавать дочь замуж, утверждая, что он «и сам ее приласкает».
Когда выяснилось, что Виктория беременна, она уговорила Лоренца признать ребенка своим, но замуж так и не вышла, а опекуном его был указан Грубер. Так Лоренц был вынужден платить алименты до совершеннолетия ребенка, не будучи даже уверенным, что он от него. Младенца назвали Йозефом. К сожалению, он был нездоров, плохо рос и часто болел. Для сельчан это послужило сигналом, что Йозеф родился в результате противоестественной связи Виктории и ее отца.
Следы и привидения
Незадолго до убийства Викторию охватило беспокойство. Она повторяла, что чувствует, что за фермой наблюдают. Она видела силуэт мужчины, но не смогла узнать, кто это. Андреас тоже замечал странности: следы на снегу вокруг дома, шорох на чердаке (а когда он поднимался, никого не было), мелькание факелов... Однажды он нашел мюнхенскую газету, которую никто в семье не выписывал. А еще у него пропали ключи. 31 марта, за пару дней до убийства, на ферму приехала горничная Мария. Предыдущая попросила рассчет, когда стала подозревать, что в доме хозяйничает привидение.
Убийство
Несколько дней о Груберах было ничего не слышно, но на ферме кипела жизнь: из трубы валил дым, слышались звуки, кто-то ходил... Но после того, как несколько человек, с которыми у Андреаса были назначены встречи, так и не смогли попасть внутрь, их сосед Лоренц забеспокоился и вызвал полицию. Тела всех шестерых были найдены в доме, где царил идеальный порядок. Маленький Йозеф был убит в своей колыбельке, Мария — в своей кровати, остальные были свалены в кучу у сарая и мертвы явно не первый день. Всех жителей хутора убили одним способом — ударом мотыгой по голове. При этом ничего из ценных вещей и денег, которых на хуторе было предостаточно, не пропало. Кинологи с собаками смогли взять след преступника, но потеряли его у кромки леса.
Полиция опросила порядка сотни подозреваемых, главными среди которых был сосед хутора Лоренц, которого обманула Виктория и, возможно, ее бывший муж, который якобы умер на фронте, мог быть на самом деле жив. В 2007 году студенты полицейской академии в качестве практики вновь расследовали дело, вышли на нового подозреваемого, но из уважения к родственникам, не стали обнародовать фамилию.
