Революция в робототехнике свершится со дня на день. Машины осваивают все больше и больше профессий, в которых – так по крайней мере долгое время считалось – могут быть заняты только люди. Наша жизнь меняется на глазах. Возможно, вы, как и большинство людей на Земле, никогда не встречались с роботами. Что ж, ждать осталось недолго. Сам я впервые повстречал робота в январе этого года. В покрытых низкотравьем прериях на границе между Колорадо и Канзасом стоял ясный, ветреный день. Сопровождал меня Ноа Реди-Кэмпбелл из Сан-Франциско. На юг до самого горизонта тянулись шеренги ветротурбин, а прямо перед нами в земле зиял круглый котлован под фундамент – еще для одной вышки с ветряком.
Копал этот котлован – 19 метров в диаметре, наклон стенок – 34 градуса, почти идеально плоское дно на глубине трех метров – экскаватор Caterpillar-336. Каждое движение 37-тонной машины требовало строгого контроля и умения принимать взвешенные решения. Не зря в Северной Америке опытные экскаваторщики зарабатывают до ста тысяч долларов в год. Однако водительское сиденье этого экскаватора пустовало – экскаваторщик лежал на крыше кабины. У него не было рук; с системой управления его напрямую соединяли три похожих на змей кабеля.
Глаз и ушей тоже не было – вместо них он использовал лазеры, GPS, видеокамеры и похожие на гироскопы сенсоры. Реди-Кэмпбелл, один из основателей компании Built Robotics, влез на экскаватор и поднял крышку, под которой находилась продукция его компании – 90-килограммовое устройство, выполняющее работу, которую раньше мог делать только человек.
«Вот он, искусственный интеллект», – Реди-Кэмбелл показывает на скопление электроплат, проводов и металлических коробок, из которых состоит устройство. Сенсоры сообщают роботу, где он находится, видеокамеры позволяют ему видеть, контроллеры отправляют команды экскаватору, с помощью коммуникационных устройств его работу контролируют люди, а процессор, с искусственным интеллектом (ИИ), принимает решения вместо экскаваторщика. «Эти сигналы поступают к компьютерам, которые обычно подчиняются рычагам и педалям, расположенным в кабине», – объясняет Ноа.
Сегодня миллионы промышленных машин что-то прикручивают, сваривают, красят и выполняют другие повторяющиеся, конвейерные задачи. Зоны, где они работают, часто отгорожены, чтобы обеспечить безопасность людей. Устройства Реди-Кэмпбелла на них непохожи (хотя на Caterpillar и написано: «ОСТОРОЖНО! Робот начинает движение без предупреждения»). Это новая разновидность роботов. Им далеко до человека, и все же они сообразительные, ловкие и подвижные. А еще – приспособленные для того, чтобы жить и работать рядом с людьми.
Уже сегодня роботы проводят инвентаризацию и моют полы в магазинах сети Walmart. Они размещают товары на складах и забирают их с полок, чтобы упаковщики могли отправить покупателям. Они собирают салат, яблоки и даже малину; помогают детям-аутистам общаться с окружающими, а тем, кто перенес инсульт, – восстанавливать контроль над конечностями. Они патрулируют границы и, как в случае с израильским дроном «Хароп», атакуют объекты, которые представляются им враждебными.
Все это было еще до пандемии COVID-19. А теперь идея заменить людей роботами – идея, которую, согласно опросам общественного мнения, не одобряет большинство людей по всему миру, – внезапно оказалась разумной, если не обязательной к применению с медицинской точки зрения.
Сегодня роботы доставляют продукты питания в Милтон-Кинс (Англия), носят медицинские принадлежности в одной из больниц Далласа, дезинфицируют палаты в больницах Китая и Европы и патрулируют парки в Сингапуре, напоминая прогуливающимся о требовании соблюдать социальную дистанцию.
Пандемия заставила многих понять, что автоматизация неизбежна. «Раньше нашими клиентами двигало стремление повышать эффективность и продуктивность, а теперь добавился новый фактор: обеспечение здоровья и безопасности», – говорит Реди-Кэмпбелл.
Впрочем, и до коронавируса все шло к ускоренной разработке роботов. Механические части становились легче, крепче – и дешевле. Специалисты по электронике создавали все более емкие «упаковки», вмещающие все больше компьютерных мощностей. Новые технические достижения позволяли инженерам начинять тела роботов могучими инструментами обработки данных. Совершенствование цифровой связи позволило держать часть «мозга» робота в компьютере, который может находиться где угодно – или соединять простого робота с сотнями ему подобных, создавая коллективный интеллект, как у пчелиного роя.
В ближайшем будущем «рабочие помещения будут представлять собой экосистему, построенную на взаимодействии людей и роботов, что обеспечит максимальное повышение эффективности», – говорит Ахти Хайнла, один из создателей платформы онлайн-связи Skype, со-основатель и технический директор компании Starship Technologies, чьи шестиколесные беспилотные роботы-доставщики разъезжают по Милтон-Кинс и другим европейским и американским городам.
«Мы привыкли к машинному интеллекту, который можно носить с собой, – Мануэла Велосо, специалист по робототехнике из Университета Карнеги-Меллона, берет в руки смартфон. – Теперь нам придется привыкнуть к искусственному интеллекту, обладающему телом и способному передвигаться самостоятельно».
По коридорам здания, к котором расположен ее кабинет, катаются роботы (точнее, «коботы», от collaborative robot – «робот, способный к сотрудничеству»), созданные группой под руководством Велосо. Они развозят документы и показывают дорогу посетителям. С виду это айпады, установленные на выставочные стенды с колесиками – но передвигаются они самостоятельно и даже пользуются лифтами (для этого кобот просит людей-попутчиков нажать на кнопку нужного этажа).
«Машины неизбежно станут частью нашей повседневной жизни. Это не научная фантастика и не наша жизнь через 20 лет, – говорит Велосо. – Это сегодняшний день».
Видалу Пересу нравится его новый напарник. Семь лет Видал проработал в компании Taylor Farms в Салинасе (штат Калифорния), собирая урожай салата: срезал кочаны (за каждым надо было специально наклоняться) салата романо или айсберга, обрывал поврежденные листья и отправлял кочан в корзину.
С 2016 года салат собирает робот – похожая на трактор машина длиной 8,5 метра. Робот размеренно движется вдоль грядок, окруженный клубами пара от струи воды, находящейся под высоким давлением, – ею он и срезает кочан, когда получает от сенсора сигнал о том, что таковой обнаружен. Срезанные кочаны падают на наклонный конвейер, который доставляет их на платформу, где трудятся люди – сортируют салат и складывают его в корзины.
С Пересом я встречался в июне прошлого года, мы поговорили в перерыв. Работал он на поле площадью 9 гектаров: там выращивали салат романо, которому предстояло отправиться в принадлежащие Taylor Farms закусочные и продуктовые магазины. В нескольких сотнях метров от нас сборщики салата работали по старинке, без помощи робота.
«Мне лучше, чем им, – улыбнулся Перес. – Когда срезаешь салат сам, устаешь сильнее». Разъезжая на роботе, Видал следит за подачей корзин на конвейер. «Некоторым просто не нравятся перемены, – продолжает он. – А другим скучно стоять весь день на машине».
Taylor Farms – одна из первых в Калифорнии крупных сельскохозяйственных компаний, которые взялись инвестировать средства в роботизацию. «В сельском хозяйстве идет смена поколений», – сказал мне президент калифорнийского отделения Taylor Farms Марк Борман. Пожилые рабочие уходят на покой, а люди помоложе не горят желанием занимать рабочие места, связанные с тяжелым физическим трудом. Ситуацию осложняют и общемировые тенденции к ограничению свободы трудовой миграции. Сельское хозяйство, сказал Борман, роботизируется по всему миру: «Мы наращиваем производство, а рабочую силу брать негде, так что роботы – это устраивающий всех выход из положения».
В прошлом году я часто слышал от работодателей в сельском хозяйстве, строительстве, промышленности и здравоохранении: мы поручаем ту или иную работу роботам потому, что не можем найти людей, которые хотели бы ее выполнять.
На ветроэлектростанции в Колорадо представители строительной компании Mortenson, пользующейся услугами роботов Built Robotics с 2018 года, тоже посетовали на острую нехватку опытных рабочих в их бизнесе. Роботы вырыли на этой станции 21 котлован для фундаментов вышек.
«Экскаваторщики, бывает, жалуются: “Эти машины оставят нас без работы”, – делится со мной Дерек Смит, менеджер Mortenson по инновациям. – Но они довольно быстро меняют мнение, когда видят, что робот берет на себя монотонную работу, позволяя им сосредоточиться на задачах, требующих большего мастерства».
Стремительный рост безработицы, порожденный пандемией, не изменил положения вещей, говорили мне и производители роботов, и их клиенты. «Даже при очень высоком уровне безработицы вы не можете просто взять и заполнить рабочие места, которые требуют особых навыков, – не хватит квалифицированного персонала», – констатирует Бен Волфф, глава Sarcos Robotics.
Эта компания, созданная в штате Юта, производит роботов, которых человек надевает на себя. Они называются экзоскелетами и предназначены для того, чтобы придать движениям рабочего силу и точность машины. Авиакомпания Delta едва начала тестировать продукцию Sarcos Robotics на своих бортмеханиках, как пандемия в разы снизила количество авиаперелетов. Весной, когда я позвонил Волффу, он был настроен оптимистично: «Да, сейчас наблюдается краткосрочный спад, но в долгосрочной перспективе мы ожидаем увеличения заказов».
По словам Волффа, с начала пандемии интерес к продукции Sarcos Robotics действительно вырос. Обращаются самые неожиданные для Волффа фирмы – например, крупный производитель электроники, фармацевтическая компания, мясокомбинат. Первые два запроса были связаны с желанием перемещать тяжелые грузы с участием меньшего количества людей, а мясокомбинату нужно было рассредоточить работников.
В мире, где контакты между людьми вызывают страх, будет непросто найти много желающих ухаживать за детьми и стариками. Майя Матарик, инженер-робототехник из Университета Южной Калифорнии, работает над созданием «социальных помощников». Например, один из проектов, который ведет ее лаборатория, – робот-тренер: под его руководством пожилой человек делает физические упражнения. Напомнит такой робот хозяину и о том, что пора идти на прогулку.
У робота есть голова, торс и руки (все – из белого пластика). Торс установлен на металлическую платформу с колесиками, но сенсоры и программы позволяют ему делать кое-что из того, что делал бы тренер-человек, – например, говорить: «Согните немного левую руку!», – когда вы выполняете упражнение, а после: «Молодец, хорошо!»
Я спросил Матарик, не пугает ли людей мысль о том, что за их, скажем, дедушкой будет присматривать машина?
«Мы не заменяем сиделок, – ответила она. – Мы заполняем лакуну. Взрослые дети не имеют возможности ухаживать за пожилыми родителями. А людей, делающих это профессионально, в нашей стране недооценивают, им недоплачивают. Пока сохранится такое положение дел, нам придется пользоваться услугами роботов».
Через много дней после разговора в лаборатории Матарик, в 30 километрах к югу от ее университета, сотни портовых грузчиков вышли на демонстрацию против роботов. Дело было в Сан-Педро, одном из районов Лос-Анджелеса, где контейнерные краны высятся над скоплением складов и доков. Многие поколения тесно сплоченных жителей этого района работали грузчиками в доках, и поколению нынешнему не понравился план, предусматривающий появление роботов-грузчиков в крупнейшем терминале порта, – пусть даже к таким машинам уже привыкли по всему миру, в том числе и в других портах в окрестностях Лос-Анджелеса.
По словам Джо Бускаино, представителя Сан-Педро в Городском совете Лос-Анджелеса, докеры не рассчитывают, что мир перестанет меняться. Сан-Педро помнит не один период экономических потрясений, когда рыбная ловля, консервный бизнес и судостроение переживали бурный расцвет и последующий спад. Проблема с роботами, объяснял мне Бускаино, заключается в том, с какой быстротой они вторгаются в жизнь рабочих.
«Много лет назад мой отец понял, что бум рыболовства подходит к концу, и пошел работать в пекарню, – рассказывал Джо. – У него была возможность поменять свою жизнь. Сегодня роботизация способна лишить вас работы в одночасье».
Экономисты много спорят о том, в какой степени и как скоро роботы начнут влиять на рынки труда. Однако большинство экспертов сходятся на том, что рабочим будет непросто привыкнуть к роботам. «Все данные красноречиво свидетельствуют: в тех сферах промышленности, где начинают применять роботов, становится намного меньше мест для “синих воротничков” – например, на сборке, – делится Дарон Асемоглу, экономист из Массачусетского технологического института. – Это не означает, что технологии будущего не могут создавать рабочие места. Но заверения, что мы повсюду будем внедрять автоматизацию и при этом создавать множество новых рабочих мест – фантазия или намеренное введение в заблуждение».
Многие, подобно Бускаино, с тревогой смот-рят в будущее, наводненное роботами. Люди боятся, что роботы возьмут на себя не только монотонную и утомительную, но и вообще всю работу – по крайней мере, самую интересную и почетную (а также высокооплачиваемую) ее часть.
Бет Гутелиус, урбанист и экономист из Университета Иллинойса в Чикаго, изучающая складское дело, рассказала мне об одном складе, на котором ей довелось побывать пос-ле того, как там стали задействовать роботов. Они быстро доставляли товары упаковщикам, и это сберегало много рабочего времени, которое иначе ушло бы на хождения по складу... Взамен люди получили стресс от постоянной загруженности работой и невозможности перекинуться друг с другом парой слов.
После того как Бускаино удалось убедить Городской совет заблокировать план автоматизации в Сан-Педро, Международный союз портовых и складских грузчиков достиг договоренности (глава местного отделения Союза назвал ее «горькой победой») с датским концерном Maersk, который управляет этим контейнерным терминалом. Докеры согласились прекратить борьбу против роботов в обмен на то, что 450 механиков пройдут курсы повышения квалификации (их обучат работать с роботами), а еще 450 человек полностью переучат.
Насколько все это переобучение окажется эффективным, особенно для рабочих средних лет? Скажем, один из друзей Джо Бускаино – механик. Благодаря своему опыту работы с легковыми машинами и грузовиками он хорошо подготовлен к тому, чтобы стать еще и специалистом по техническому обслуживанию роботов. «С другой стороны, мой шурин, грузчик Доминик, понятия не имеет, как подступиться к этим роботам, – говорит Бускаино. – Ему 56».
Слову «робот» в этом году исполняется ровно 100 лет: чешский писатель Карел Чапек употребил его в пьесе R.U.R., на целый век задавшей стандарт для машинных утопий и антиутопий. Роботы в пьесе выглядят и ведут себя как люди, делают за них всю работу – и в финале уничтожают род людской.
С тех самых пор воображаемые роботы, от Терминатора до японского Астробоя и дроидов из «Звездных войн», оказывали огромное влияние на роботостроителей и одновременно формировали ожидания широкой публики относительно того, какими должны быть роботы и что они должны уметь делать. Тенсё Гото – монах, представитель школы Риндзай японского дзен-буддизма – встретил меня в Кодай-дзи, киотском храме XVII века.
Увлекаться роботами Гото стал несколько десятилетий назад, когда, прочитав об искусственном разуме, задумался о том, как хорошо было бы воспроизвести в силиконе, пластике и металле самого Будду. С появлением андроидных версий мудрецов, достигших просветления, буддисты могли бы «слышать их слова непосредственно от них самих» – вот о чем мечтал Гото.
Однако, пообщавшись со специалистами по робототехнике из Университета Осаки, Гото узнал, что при сегодняшнем уровне ИИ-технологий невозможно воссоздать даже самый ординарный человеческий разум, не говоря уже о просветленных личностях. Но Гото не отчаялся, а решил довольствоваться тем, что достижимо сегодня.
...Она стоит на территории, принадлежащей храму, в зале с белыми стенами – Каннон, богиня, которая в японском буддизме символизирует сострадание и милосердие. Воплощение богини сделано из металла и силикона. Многие века статуи использовались в храмах и святилищах для того, чтобы привлекать людей и обращать их внимание на постулаты буддистского учения. «Теперь впервые статуя движется», – улыбается Гото.
Майндар – так зовут робота – произносит заранее записанные проповеди энергичным, звучащим не совсем по-человечески женским голосом, делая мягкие жесты руками и поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы обвести взглядом аудиторию. Когда ее глаза останавливаются на вас, вы испытываете странное ощущение – но не потому, что чувствуете в этом взгляде разум. Искусственного интеллекта в Майндар нет. Гото надеется, что рано или поздно он появится, и тогда движущаяся статуя сможет вести беседы с людьми и отвечать на их вопросы о религии.
На другом берегу Тихого океана, в ничем не примечательном доме в пригороде Сан-Диего я встретился с человеком, чья задача состоит в том, чтобы предоставить своим клиентам другой способ интимного общения с роботами. Мэтт Макмуллен – генеральный директор компании Abyss Creations, производящей реалистичных, натурального размера секс-кукол. Макмуллен возглавляет команду из программистов, специалистов по робототехнике и спецэффектам, инженеров и дизайнеров, создающих роботов – спутников жизни, которые могут воздействовать не только на половые органы, но и на сердце и разум человека.
Более десяти лет компания изготавливает кукол с силиконовой кожей и стальным скелетом. Стоят они около 4 тысяч долларов. Сегодня, добавив еще 8 тысяч, клиент может получить куклу с робо-головой, начиненной электроникой, которая управляет мимикой и голосом, и с искусственным интеллектом, который можно программировать через приложение на смартфоне. Подобно Сири или Алексе, ИИ-кукла знакомится с пользователем, получая от него (или от нее) команды и вопросы. Ниже шеи кукла пока еще остается просто куклой.
«Сегодня у нас нет настоящего искусственного интеллекта, который был бы похож на разум человека, – признает Макмуллен. – Но, думаю, это вопрос времени».
А ведь мы уже привязываемся к роботам, которые совсем на нас не похожи. Военные хоронят роботов-саперов, подорвавшихся при выполнении боевого задания. Медсестры в больницах подшучивают над своими механическими коллегами. Чем больше роботы будут походить на нас, тем больше они станут получать от нас симпатии и доверия – не всегда заслуженных: под влиянием вымышленных роботов мы склонны преувеличивать способности их реальных собратьев.
Робота можно запрограммировать или научить выполнять четко поставленную задачу (например, рыть котлован или собирать салат) качественнее или, во всяком случае, более стабильно, чем человек. Но ни один робот не обладает человеческой способностью выполнять множество разнообразных задач, в особенности тех, что не были предусмотрены заранее. И еще ни один робот не обзавелся здравым смыслом.
Сегодняшние роботы не могут похвастаться и такими же хорошими, как у человека, руками – если верить Чико Марксу, менеджеру по проектированию производства на автомобильном заводе Subaru в Лафайете, штат Индиана. Здесь, как и на других автозаводах, стандартные промышленные роботы используются уже десятки лет. Теперь тут постепенно вводят в строй новые типы – например, тех, которые развозят по заводу детали.
Маркс обратил мое внимание на набор проводов, проходящих через изогнутую часть корпуса вблизи задней дверцы будущего автомобиля: «Прокладка автомобильной электропроводки – не из тех операций, которые легко автоматизировать. Эта задача требует участия человеческого мозга и осязания, чтобы понимать, что все провода встали куда нужно и правильно соединены».
Не лучше обстоит дело и с ногами роботов. В 1996 году Мануэла Велосо участвовала в проекте, целью которого было к 2050-му создать роботов, которые играли бы в футбол лучше, чем люди. Тогда же был учрежден турнир RoboCup, чтобы подстегнуть прогресс в этой сфере. Турнир обожают инженеры с нескольких континентов, но никто, в том числе и Велосо, уже не рассчитывает, что в обозримом будущем роботы смогут играть в футбол лучше людей.
«Наши тела устроены безумно сложно с технической точки зрения, – говорит Мануэла. – Мы очень хорошо приспособлены к гравитации, справляемся с воздействием разных сил при ходьбе, легко восстанавливаем равновесие, если нас толкнуть. Пройдет еще очень много лет, прежде чем двуногий робот сможет ходить не хуже человека».
Роботы не будут «искусственными людьми». Нам придется приспособиться к ним как к новому виду существ – и большинство роботостроителей стараются учесть это обстоятельство. На ветроэлектростанции я узнал, что, если ковш большого экскаватора во время работы ударяется о землю, это свидетельствует о том, что экскаваторщик неумелый – сотрясение от удара может нанести травму человеку в кабине. Экскаватор-робот не чувствует боли, да и вообще ничего не чувствует, но в Built Robotics все равно создали алгоритмы избегания ударов – чтобы его работа выглядела грамотной с точки зрения людей. Компания Mortenson хочет, чтобы все виды рабочих ладили друг с другом...
С выходом роботов на работу меняются не только люди. Борман рассказывал, что в Taylor Farms приступили к выведению нового сорта салата, с более длинным черешком. Роботу легче будет его срезать.
Компания Bossa Nova Robotics производит роботов, которые обходят тысячи магазинов Северной Америки, сканируя полки и ведя учет товара. Инженеры компании задались вопросом, насколько дружелюбно должен выглядеть их робот. В результате он стал похож на передвижной кондиционер с двухметровым перископом – ни лица, ни глаз. «Это же инструмент», – объясняет Сарджун Скафф, один из основателей и директор по технологиям Bossa Nova Robotics. Он и его коллеги-инженеры хотели, чтобы робот нравился покупателям и сотрудникам магазинов – но не чрезмерно: от слишком индустриально или странно выглядящего робота покупатели разбегутся, а с очень милым начнут болтать и играть, замедляя его работу. Скафф убежден, что в долгосрочной перспективе будет выработан «общий набор правил взаимодействия людей и роботов». Но пока мы только нащупываем путь, чтобы двигаться в этом направлении.
.В окрестностях Токио, на фабрике компании Glory, производителя аппаратов для счета и размена денег, меня привлекла группа из девяти работников – трех женщин, двух мужчин и четырех роботов, – собиравшая автомат для размена монет.
Блестяще-белые двурукие роботы названы в честь мировых валют. Пока я наблюдал за тем, как команда шустро подсоединяет детали к разменному автомату, роботу по имени Доллар несколько раз требовалась помощь. Вблизи его основания загоралась красная лампочка, и один из людей ненадолго отлучался со своего места, чтобы решить возникшую проблему.
У Доллара есть камеры на запястьях, но он оснащен еще и головой с двумя глазами-камерами. «Его концепция – человекоподобный робот, – пояснил менеджер Тосифуми Кобаяси. – Поэтому у него есть голова».
Эта уловка не сразу убедила «настоящих» людей, рассказал мне Сота Акасака, 32-летний руководитель группы: «Я совсем не был уверен, что он сможет выполнять работу человека, хотя бы просто вкрутить винт. Но когда я увидел, как идеально он вкручивает винты, я понял: мы на пороге новой эры».
Оказавшись к северо-востоку от Токио, я узнал, каково это – работать с роботом в самом близком контакте: надевая его на себя.
Экзоскелет, произведенный японской компанией Cyberdyne, состоял из двух соединенных между собой белых трубок у меня за спиной, пояса и двух ремешков, закрепленных на бедрах. Я нагнулся, чтобы поднять 18-литровую канистру с водой, от чего моей пояснице пришлось бы нелегко. Однако компьютер, заключенный в трубки, заметил, что я поменял положение тела, заключил, что я собираюсь что-то поднять, и включил моторы, чтобы помочь мне. Это было словно волшебство: вот я чувствую вес, а вот он будто исчез.
Cyberdyne рассчитывает на большой спрос на свою продукцию в сфере медицинской реабилитации: компания производит экзоскелет для нижних конечностей, который помогает людям заново учиться ходить.
Sarcos Robotics, еще один производитель экзоскелетов, движется в том же направлении. Одна из ее целей, говорит Бен Волфф, – помочь людям работать эффективнее, чтобы они не отставали от роботов.
Создатели роботов мечтают о машинах, благодаря которым жизнь станет лучше, однако компании иногда руководствуются совсем другими соображениями: в конце концов, роботам не надо платить отпускные и медицинскую страховку. Кроме того, многие страны поощряют автоматизацию с помощью налоговых льгот и других мер. Работодатели, таким образом, экономят, сокращая своих сотрудников и ставя на их места роботов.
«Многие разработчики и менеджеры склонны полагать, что от людей – одни проблемы, – говорит Дарон Асемоглу. – Люди делают ошибки. Они выдвигают требования. Нет, давайте-ка мы лучше все автоматизируем».
Когдада Ноа Реди-Кэмпбелл решил заняться робототехникой, у них с отцом состоялся долгий разговор: тот пытался понять, чего стоит эта затея. Кэмпбелл-старший, когда-то работавший в строительстве, теперь представляет свой город Сент-Джонсбери в генеральной ассамблее Вермонта. Сам он быстро поверил в нужность работы сына, однако избирателей роботы беспокоят, и дело тут не только в экономике. Вероятно, когда-нибудь станет возможным препоручить роботам всю работу. Но избирателям Кэмпбелла хочется, чтобы что-то осталось и на долю человека – а именно, та работа, благодаря которой он чувствует: его ценят.
«Главное в работе – не то, что ты за нее получаешь, а то, кем ты становишься, когда делаешь ее, – уверен Кэмпбелл. – Мне кажется, это очень важная истина». Через сто лет после того, как Карел Чапек написал свою пьесу, настоящие роботы делают жизнь некоторых людей проще и безопаснее – и, пожалуй, однообразнее. Наверное, каждый экскаваторщик в душе немного артист. Но его работодателю спокойнее, если он знает, что определенная работа выполняется каждый раз одинаково, независимо от решений того или иного человека. И тем не менее, каких бы высот ни достигли роботы, есть задача, справиться с которой они нам никогда не помогут: решать, как, где и когда использовать таких помощников, мы будем сами.
