|
Почему человек до сих пор боится демонов
|
|
|
|
Несмотря на бурное развитие науки и технологий, часть россиян продолжают верить в колдовство и нечистых духов. Корреспондент "Социального навигатора" поговорил с сотрудником Научно-исследовательской лаборатории теоретической фольклористики РАНХиГС Ольгой Христофоровой о том, почему современный человек боится демонов.
|
|
|
— Ольга Борисовна, вы изучаете тему демонической одержимости. Эта проблема актуальна для современного человека или имеет только историческую базу для анализа?
|
|
— Существует представление, что демоническая одержимость – идея средневековая. Однако и в наше время есть люди, которые верят в возможность вселения в человека злого духа. Особенно велик процент среди верующих, поскольку наличие в мире нечистых духов – это часть религиозного мировоззрения. Например, есть православные батюшки, которые проводят сеансы экзорцизма и, как считается, исцеляют бесноватых. Эти ритуалы ("отчитки") пользуются популярностью. В Пермском крае и Коми-Пермяцком округе люди верят во вселяющихся в человека икоту, пошибку и шеву. Верующие люди полагают, что это те самые демоны, которых Иисус Христос изгонял из бесноватого на Гадаринском озере, о чем говорит Евангелие. Для мусульман очень актуальны представления о джиннах.
|
|
|
|
Когда человек не понимает, что происходит с его телом и психикой, он пытается объяснить это злой силой, которая вселяется в него и причиняет страдания. Это древнее представление, которое встречается у всех народов земли.
|
|
— Можно ли сказать, что сейчас процент верующих в такие аномалии сократился в связи с развитием науки?
|
|
— Считать, что современный человек – сугубо рациональное существо, а раньше люди мыслили нерационально, нельзя. Конечно, всеобщее школьное образование дает своего рода "прививку", однако социологические опросы, проводимые Левада-Центром и ВЦИОМ, показывают, что в колдовство и порчу дни в наши продолжают верить около трети россиян.
|
|
В СССР источники подобных представлений – церковь, бабки-знахарки, оккультизм – были фактически под запретом. В конце 1980-х годов по центральным каналам телевидения стали выступать Кашпировский и Чумак с целительскими сеансами, в СМИ появилась реклама оккультных услуг, экстрасенсы стали ездить по городам и весям и выступать в домах культуры, возросла популярность церкви. Это способствовало распространению мифологических идей в обществе, в том числе представлений об одержимости демонами. Уже в 1993 году массовые целительские сеансы были законодательно запрещены, с 2000-х годов реклама оккультных услуг встречается все реже, но практикующие маги и целители встречаются и сейчас. К тому же интерес к мистике поддерживают постановочные развлекательные шоу типа "Битвы экстрасенсов".
|
|
|
|
Кстати, распространение суеверий – не только советская и российская проблема. Многие западные страны, которые никогда не прощались с религией, тоже демонстрируют серьезное увлечение подобными верованиями. Например, в Англии многие верят в духов, призраков и инопланетян. Вера в сверхъестественное – важная часть человеческой культуры и психики. Мир для человека никогда не был и не может быть стерильным, лишенным внутренней жизни. То, что мы говорим, думаем, создаем, творим – это тоже часть системы, которая создает призраков и демонов у нас в голове.
|
|
— Какова практическая цель исследований связи фобий и фольклора?
|
|
— Здесь есть два возможных направления. Во-первых, медикам, психиатрам и психотерапевтам нужно знать культурные особенности людей, которые приходят к ним на прием: во что человек верит, какие ритуалы соблюдает. Это влияет на понимание болезни, прогнозы, профилактику, на то, как человек относится к назначаемому лечению.
|
|
Российская психиатрия – во многом наследие советской, где не обращали внимания на содержание бредовых идей. Сейчас этот подход меняется: от содержания бреда зависит способ лечения. Если психиатр видит, что человек не болен психически, а его состояние связано с неврозом на религиозной почве, он может отправить его к имаму, ламе или батюшке.
|
|
|
|
Во-вторых, социальные работники, учителя и родители должны понимать фольклорную реальность, в которой мы живем. Раз в 2-3 года в родительских чатах, интернете и телефонных разговорах появляются сообщения о том, что рядом со школой подбрасывают отравленные жвачки и взрывающиеся игрушки. Если бы родители и учителя знали о городских легендах, которые лежат в основе этих слухов, они бы понимали, что речь идет о самоповторении городских легенд. Причем за распространением этих слухов стоит не какой-то конкретный человек или группа людей, это происходит само собой. Изучение связей фольклора и фобий сделает людей образованнее в этом направлении, чтобы они меньше поддавались моральным паникам.
|
|
— Как вы думаете, будут ли люди будущего подвержены тем же архаическим страхам и суевериям или они постепенно уходят?
|
|
— Мне кажется, это циклический процесс. Конец 19 века был триумфом рационализма и позитивизма, но уже в начале 20 века вера в прогресс и науку была резко подорвана Первой мировой войной. После советских лет с культом технического прогресса очень хорошим школьным и институтским образованием вдруг наступают 90-е годы с Кашпировским, гадалками и экстрасенсами.
|
|
Когда есть кризисы и проблемы, которые люди не могут решить, они ищут иррациональные способы их преодоления. Я закончу это рассуждение словами британского антрополога Эдуарда Тайлора, который говорил: "Если кто-то считает, что вера в колдовство исчезла навсегда, тот плохо читал историю". Любая суеверная идея может возродиться.
|
|
Интервью взято в рамках Международной междисциплинарной конференции "Фобии и фольклор: когнитивные и социальные механизмы конструирования страха", организованной Институтом общественных наук РАНХиГС.
|
|
|
|
Источник
|
