15.11.2004. - Жанна д’Арк – пример исторического пиара

Жанна д’Арк – пример исторического пиара

Игорь Буккер

В истории трудно найти более загадочную героиню, чем Жанна д’Арк. Здесь все тайна и мистификация, переходящая порой в откровенную фальсификацию. Начиная с имени, которым при жизни никто ее не называл, до гибели на костре, которая оспаривается серьезными исследователями. Есть даже сомнения насчет ее пола. Не сомневаемся мы лишь в том, что Жанна Дева действительно существовала. Все остальное ложь и вранье на службе у высокой политики. Словом, пример исторического пиара

«Франции больше, чем другим странам, свойственна способность к персонификации национального или государственного духа. Для этого не всегда нужен король; так, например, Жанну д’Арк (Jeanne d' Аrk) представляли в качестве воплотившегося духа нации», - писал швейцарский историк и теоретик культуры Якоб Буркхардт (Jacob Burckhardt) (1818 – 1897). Что известно нам о народной героине Франции со школьной скамьи. Вкратце вспомним.

Как звали Жанну д’Арк?

Во время процесса Жанна нигде не называет своей фамилии. Автор исследования «Судебная петля» советский историк Е. Б. Черняк упоминает, что Орлеанская дева почему-то совсем не хотела называть своих родителей. Только через месяц с лишним девушка заявила, что ее отцом является Жак д’Арк, а матерью - Изабелла Роме, т. е. Римлянка. На самом деле она только сказала своим судьям: «Меня зовут Жанна Девственница». И добавила, что в детстве ее называли Жаннетой. Сообщив имена своих родителей, она словно дала понять, что не собирается именоваться д’Арк. Ни в одном из документов - до ее реабилитации в 1456 г. - ее не называют Жанна д’Арк. Но везде – Жанна Девственница или Дева. Вольтер в «Орлеанской девственнице» тоже не называет свою героиню этим именем. Некоторые историки пытались по-разному читать вместо «д’Арк» - «Дар» или «Дэй». Частично виновата в этом неряшливая скоропись средневековых переписчиков. Сама Жанна выговаривала «Тарк» вместо «д’Арк», поскольку у нее был четко выраженный немецкий акцент. Кстати, настоящее имя, якобы ее матери, Изабелла де Вутон. Римлянка (Роме) – это всего-навсего прозвище. Ну, не писать же, в самом деле, дворянскую частицу «де» перед фамилией простой пастушки?

Дочь хлебопашца?

В 1419 г. «простой пахарь из деревни Домреми» был дуайеном или старостой и генеральным откупщиком в лене сеньоров де Бурлемон из Орлеанского дома. Он командовал лучниками местного ополчения и небольшой крепостью на острове, взимал феодальные подати, распоряжался полицией, выступал в суде. Менее чем в километре от Домреми у него была небольшая усадьба. Его ежегодный доход составлял 5 тысяч тогдашних золотых франков. И еще у этого семейства до XV века был свой герб. Не много ли для «простого» крестьянина? Однако историки, невзирая ни на религиозные, ни классовые отличия, продолжают травить байки про народную героиню. Католики, протестанты, историки-марксиситы – всем (по разным причинам) выгоден сей исторический анекдот.

Призвание Девы-пастушки – средневековая реклама

Старинное пророчество наставника короля Артура, сказочного чародея и пророка Мерлина гласило: «Королевство, погубленное одной женщиной, может быть спасено другой». Иногда подобное предсказание приписывали Беде Достопочтенному, Эрминию Реймскому и другим историческим, а не легендарным персонажам. Общий их смысл сводился к тому, что из лотарингских земель придет Дева, которая спасет Орлеан, а королевство возвратит подлинному монарху. Задолго до прибытия Жанны в Шинон, жители осажденного англичанами города, окрестили огромную бомбарду «Пастушкой». Дельце обтяпали так, чтобы подготовить явление Девы народу. Грамотно, в соответствии со сценарием, который должен был расположить народ в пользу короля Карла VII.

Жанна не обращала английских наемников в бегство мановением своего штандарта, напоминает член французской Академии истории Робер Амбелен в «Драмах и секретах истории» (Robert Ambelain. “Drames et Secrets de L’Histoire. 1306 – 1643). Сама Жанна признавалась, что «многократно» поражала врагов своим мечом из Фьербуа. Кроме меча, в боях она использовала топор. На специально изготовленном для нее боевом топоре была выгравирована буква J – первая буква ее имени Jeanne, увенчанная короной! Между прочим, корона содержит столько же цветков, сколько их насчитывает корона в гербе Карла VII. В геральдике такая корона принадлежность «принцев крови». Ей предоставлено право иметь свой стяг – привилегия знатных сеньоров-баннеретов.

Нам не известны цвета ее боевого знамени. Это тоже одна из загадок Девы. Бургундский летописец сообщает, что во всей королевской армии «среди французских сеньоров одна только Жанна обладает правом развернуть стяг». Во время коронации в Реймсе один только штандарт Девы находился на хорах собора. Она носила «золотые шпоры», которые могли иметь только рыцари, получившие посвящение. Карл VII предоставил Жанне привилегию, которую мог осуществлять лишь сам король – право помилования. За всю историю Франции такая исключительная привилегия (кроме царствующих особ) была предоставлена только ей одной.

С прозвищем Жанны La Pucelle – «Девственница» тоже не все ясно. Французское слово происходит от латинского puella – «дочь», для «девственницы» имеется совершенно иначе звучащий латинский термин – virgo. Значит, это намек на ее происхождение из Орлеанского дома? Хотя прямых доказательств того, что Жанна дочь королевы Елизаветы не существует.

Девственница – мальчик или гермафродит?

Глядя на угловатую фигуру и мальчишеские манеры Жанны, некоторые думали, что она не девочка. Чтобы опровергнуть эти слухи, дважды проводились медицинские осмотры. Причем осматривали ее не простые акушерки, а особы королевской крови и фрейлины двора. Она оказалась девушкой, которая страдала от деформации полового органа, из-за чего были невозможны нормальные половые сношения. У нее отсутствовали менструации, о чем сообщили на процесс по ее реабилитации.

Один из ближайших сподвижников Девы Жиль де Рэ, которого впоследствии повесят, а потом и сожгут по обвинению в колдовстве, половых извращениях и убийствах детей, стал ее телохранителем и наставником. Один из прообразов «Синей Бороды», он с отрочества предавался содомскому пороку, сначала играя пассивную, а затем активную роль, используя для этой цели мальчиков и девочек. Жиль влюбился в нее с первого взгляда. Его очаровало это двуполое существо, напоминавшее, как мы бы сейчас сказали, унисекс. Жанна не пыталась исправить преступные наклонности своего соратника-садиста, который насиловал беззащитных детей, и смягчить его дикий нрав. За ним закрепилась репутация вешателя, обрекавшего на мучительную гибель всякого, кто не мог заплатить за себя выкуп.

Жанна, при ее росте 158 см., не была мужеподобной и безобразной. Ее оруженосец Жан д’Олон заявил на оправдательном процессе, что Дева была красива и обладала привлекательной для мужчин грудью. Однако в то время больше ценились пышнотелые красотки с длинными волосами. Жанна с ее короткими прядями, подстриженная «под горшок», чтобы не мешали носить шлем, и тощей фигуркой не совсем соответствовала идеалу красоты. Этот андрогин не возбуждал желания у суровых воинов, когда Жанна спала среди них или, умываясь, обнажала грудь. Кроме того, несколько безнравственных рыцарей, которые пытались ее потискать, получили пару крепких затрещин. Своих солдат, отправившихся накануне сражения к гулящим девкам, она разбранила. Оседлав коня, Жанна гонялась за путанами по лагерю и даже сломала об их спины знаменитый меч, доставшейся ей от ее действительного отца Луи Орлеанского.

Историки в прострации

С хронологией времен Столетней войны не все в порядке, потому что гражданский год тогда начинался на Пасху, а не 1 января. Поэтому 1 января 1407 г. следует за 1 ноября 1407 года. Даты указаны по юлианскому календарю, а не по григорианскому. Чтобы получить хронологию в соответствии с последним, нужно прибавить 11 дней, при этом день недели не изменяется. Второе, Жанна – дочь герцога Луи Орлеанского, брата Карла VI, и Изабо Баварской, супруги короля, но официальной любовницы герцога – оказывалась в родстве со всем царствующим домом. Она одновременно приходилась сестрой французскому королю Карлу VII, была сводной сестрой королевы Англии Екатерины де Валуа и теткой юного английского короля Генриха VI. У этой незаконнорожденной королевской дочери было 50 % французской крови (от отца – Луи), 25 % - итальянской и 25 % - немецкой (от матери – Изабо).

Кому выгодно?

Английские исследователи Майкл Бейджент, Ричард Лей, Генри Линкольн пишут в своей работе «Священная кровь и святой Грааль» (Michael Baigent, Richard Leigh & Henry Lincoln “The holy blood and the holy Grail”): «Хотя сегодня о Рене (как его называли, «Добрый король Рене») известно не так много, в годы накануне Ренессанса он был одной из самых значительных фигур европейской культуры». Он родился в 1408 году. Самый значимый из его многочисленных титулов – король Иерусалима». Великий магистр Сионского приората с 1418 по 1480 годы. Сегодня о нем можно прочитать в бестселлере Дэна Брауна «Код да Винчи».

«Будучи исключительно образованным человеком, Рене написал немало книг: среди них и стихи, и мистические аллегории, и своды турнирных правил. Некоторое время на него работал Христофор Колумб. При его дворе находился еврейский астролог, каббалист и лекарь Жан де Сен-Реми; который, согласно многочисленным свидетельствам, был дедом Нострадамуса, знаменитого предсказателя XVI века. У нас есть все основания утверждать, что Козимо де Медичи приступил к своим честолюбивым проектам (которым суждено было преобразовать всю западную цивилизацию) по большей части под влиянием Рене».

«Первоначально карьера Рене д’Анжу каким-то неясным образом связана с Жанной. Насколько известно, она родилась в Домреми и была подданной Рене. Впервые она вышла на историческую арену в 1429 г., появившись в крепости Вокулёр. … Согласно некоторым источникам, возможно недостоверным, они были любовниками. Когда Жанна приступила к осуществлению своей миссии, Рене находился рядом с ней. Более того, хронисты тех лет утверждают, что отправилась Жанна ко двору дофина в Шиньон в сопровождении Рене. Был он рядом с ней и во время осады Орлеана. В последующие столетия предпринимались систематические попытки стереть все возможные следы роли Рене в жизни Жанны. Мать Рене Иоланда д’Анжу «неожиданно и необъяснимо стала официальной покровительницей Жанны. Именно Иоланда преодолела неприязненное отношение двора к провидице и добилась для нее разрешения присоединиться к армии в Орлеане. Именно Иоланда убедила дофина в том, что Жанна может стать спасительницей Франции. По мере изучения этих деталей мы, как и большинство современных историков, все больше убеждались в том, что в этот период происходили какие-то закулисные события – какая-то запутанная интрига на высшем уровне. Чем больше мы погружались в эту историю, тем больше нам казалось, что молниеносный взлет Жанны был спланирован, - как если бы кто-то, используя популярные легенды о «девственнице из Лотарингии» и расчетливо играя на психологии толпы, спроектировал и организовал так называемую миссию Орлеанской Девы».

Казнить нельзя помиловать

Историк Черняк пишет: «Существует известная неясность даже в дате казни Жанны. Обычно называют 30 мая, но многие осведомленные современники называли другие числа – 14 июня, 6 июля, а английские хронисты, писавшие в конце XV и начале XVI века, считают, что Жанна была сожжена в феврале 1432 года. Не меньшая разноголосица и в отношении способа казни. Например, хронист Жан ла Шапель утверждает, что Жанна сначала была обезглавлена, а уже потом ее тело предано сожжению на костре».

Оригинал протокола руанского процесса давно исчез. Согласно народной молве, Жанну подменили другой заключенной. Парижский университет, в качестве высшей богословской инстанции Франции, возбудил против епископа Пьера Кошона (cochon – по-французски «свинья» или «хряк») расследование ввиду отсутствия юридических документов. Его действия показались очень подозрительными. Из информации, почерпнутой в английских архивах, следует, что «спустя девять лет после костра, разведенного в Руане, Жанна получала пенсию от государства». Значит, Дева осталась жива.

«Даже католическая церковь внесла свой вклад в эти сомнения: ежегодная месса по святой Жанне д’Арк служится в белых облачениях, подходящих для девственниц, а не в красных, которые применяются для мучеников», - пишет современный исследователь.

Что видел народ во время казни? Немногое. 800 воинов на рыночной площади. Никто не мог приблизиться к осужденной и поговорить с нею. Вокруг нее еще 120 солдат стражи. Костер частично загорожен огромным щитом, на котором большими буквами выведена причина приговора. Казнь назначена на 8 утра. Появилась осужденная только в девять. Лицо закрывает капюшон, сверху - огромный колпак. Нижняя часть лица, утверждает летописец, «была сокрыта покрывалом». Хотя обычно осужденные шли на костер с обнаженной головой.

Историк Марсель Эрвье полагает, что в темнице существовал подземный ход, через который она, вероятно, сбежала. Его «утверждение основано на документах следственной комиссии, где подробно описана обстановка места происшествия». В 50-е годы ХХ века Жан Гримо опубликовал книгу «Была ли сожжена Жана д’Арк?». Его гипотеза основывалась на нотариальном акте от 29 июля 1443 г., в котором зафиксировано пожалование герцогом Карлом Орлеанским Пьеру дю Ли одного имения за верную службу королю и герцогу. В акте записано, что служил он «совместно с Девой Жанной, его сестрой, вплоть до ее отсутствия и с тех пор до настоящего времени». Ни в одном из документов не высказано ни малейшего сомнения по поводу личности Жанны. О Деве, сожженной пять лет назад, в них говорится так, как будто она действительно была жива. В Пуату ее встретил маршал Франции Жиль де Рэ, преданный друг и верный спутник Жанны.

Лже-Жанна?

В летописи настоятеля церкви Сен-Тибо из Меца, написаной в 1436 году, через пять лет после сожжения Жанны сказано: «В оном году, мая XX дня явилась Дева Жанна, которая была во Франции. Из Меца она направилась ко двору всемогущей герцогини Люксембургской. Затем к графу Варненбургскому, одному из самых могущественных сеньоров Райнланда. Когда заходил разговор о чудесном избавлении, она предпочитала говорить загадками. Сир Робер Армуазский попросил ее руки. Об этом союзе имеется два свидетельства – их подлинность несомненна. 21 августа в Орлеан прибыл один из ее братьев – Жан дю Ли. Перед тем он встречался с королем и просил у него разрешения «привезти свою сестру». «Если бы она не была Жанной, пишут некоторые историки, ее поведение было бы не только опрометчивым, но и безумным. Ведь в Орлеане всякий мог ее разоблачить». Казнь Орлеанской Девы – просто хорошо разыгранный спектакль. Достоверно известно, что многие французы не поверили в «Руанский костер».

http://www.pravda.ru/society/2004/8/26/81/18455_darc.html 13.11.2004