09.06.2018. - Тайна бессмертия графа Сен-Жермена

Тайна бессмертия графа Сен-Жермена

Одним из самых загадочных людей своего времени был граф Сен-Жермен, а вернее тот, кто скрывался под этим именем, которое вошло в историю и стало синонимом слов "тайна", "мистика" и "авантюра". Безусловно, Сен-Жермен был авантюристом, но если о других великих мистификаторах этой же эпохи — Мишеле Нострадамусе, Алессандро Калиостро, Джакомо Казанове — известно многое, то о графе неизвестно почти ничего. Никто не знал даже его имени.

XVIII столетие — эпоха великих событий и драматических сюжетов, оставшаяся в памяти человечества как "век Просвещения". Европейское общество охватило могучее стремление познать тайны физического и духовного бытия.

Конечно, "брожение умов" стало питательной средой для авантюристов. Самозваные пророки и целители, политические проходимцы, алчные уголовники, хитрые мошенники, половые извращенцы, мистики, масоны и революционеры… Два лже-графа, якобы познавшие все тайны Вселенной Калиостро и Сен-Жермен — стали своего рода фирменными знаками своего века.

Еще при жизни Сен-Жермен превратился в легенду, миф, бродивший по Европе. О нем вспоминали Гете и Байрон, Дюма и Виктор Гюго. Пушкин в своей "Пиковой даме", написанной в 1833 году, писал: "Вы слышали о графе Сен-Жермене, о котором рассказывают так много чудесного. Вы знаете, что он выдавал себя за Вечного жида, за изобретателя жизненного эликсира и философского камня… Над ним смеялись, как над шарлатаном, а Казанова в своих Записках говорит, что он был шпион".

Он объявился внезапно, не имея, казалось, никакого прошлого. На прямые вопросы о своем происхождении обычно молча и загадочно улыбался. Он путешествовал под разными именами, но чаще всего называл себя графом де Сен-Жермен, не имея, правда, никаких законных прав на этот титул, под которым его знали в Берлине, Лондоне, Гааге, Санкт-Петербурге и Париже.

Несмотря на темное происхождение и загадочное прошлое, он быстро стал своим человеком в высшем парижском обществе и при дворе короля Людовика XV. Впрочем, это не так уж удивительно — путешествовать инкогнито в те дни было весьма модно.

Подобные истории окружали имя графа везде, где он оказывался, — а к моменту появления в Париже, где его ждала подлинная слава, он успел объездить всю Европу. И не только Европу: он уверял, что учился у магов Египта, жил при дворе персидского шаха, побывал даже в далеком Китае. Доказательств этому не было никаких, но он и правда говорил на множестве живых и мертвых языков, включая санскрит и арабский.

О нем ходили всякие небылицы. Поговаривали, что ему 500 лет, что он познал секрет философского камня. Расхожим определением стало "зеркало Сен-Жермена" — некий магический артефакт, в котором можно увидеть события будущего. В нем якобы граф показал Людовику XV судьбу его потомства, и король едва не потерял сознание от ужаса, когда узрел обезглавленным внука-дофина.

В архивах инквизиции сохранился записанный со слов Калиостро рассказ о посещении им Сен-Жермена. Авантюрист встретился с Сен-Жерменом в Гольштейне, где якобы был посвящен графом в высшие мистические степени ордена тамплиеров. Во время посвящения гость и заметил пресловутое зеркало. Он также утверждал, будто видел и сосуд, в котором граф хранил свой эликсир бессмертия.

Казанова в мемуарах описывает встречу с Сен-Жерменом, которого он посетил во французском Турне. По его словам, граф выглядел как истинный колдун — в странном платье восточного покроя, с длинной, до пояса, бородой и жезлом из слоновой кости в руке, в окружении батареи тиглей и сосудов загадочного вида. Взяв у Казановы медную монету в 12 су, Сен-Жермен положил ее в специальный очаг и совершил над ней некие манипуляции. Монета расплавилась, и после того, как она охладилась, граф вернул ее гостю.

"Но это же чистейшее золото!" — изумленно вскричал Казанова, который, тем не менее, заподозрил в этом действе некий трюк. Однако он положил монету в карман и впоследствии подарил ее голландскому маршалу Кейту.

Его манеры выдавали аристократическое происхождение, хотя он не скрывал, что фамилию Сен-Жермен придумал, а подлинного имени никому не открывал. Были у него и другие странности: он никогда не ел на людях, не пил спиртного, не знался с женщинами. Казалось, ему чуждо все земное, и он охотно поддерживал эту мысль, намекая, что послан с особой миссией могучими тайными силами, которых называл "Великими учителями Востока".

Это был довольно изящный мужчина среднего роста и возраста, где-то между 40 и 50 годами, причем на протяжении нескольких десятилетий, пока он колесил по Европе, внешний облик его не менялся. Смуглое, с правильными чертами, лицо его носило отпечаток незаурядного интеллекта. Сен-Жермен абсолютно не походил на типичного авантюриста того времени, каким был Калиостро.

Во-первых, Сен-Жермен не нуждался в деньгах и вел роскошный образ жизни. Он питал явную слабость к драгоценным камням и, хотя одевался очень просто, во все темное, его туалет всегда был украшен большим количеством бриллиантов. Кроме того, граф носил с собой небольшую шкатулку, битком набитую прекрасными драгоценностями, которые с охотой демонстрировал (хотя, возможно, это были искусно изготовленные стразы). Источник его богатства оставался неизвестным.

Во-вторых, Сен-Жермен отличался прекрасными манерами и был безупречно воспитан. Калиостро, выдававший себя за аристократа, в обществе вел себя невоспитанно и выглядел, как выскочка. А Сен-Жермен был явно человеком светским. Он с одинаковым достоинством держал себя и с королями, и с представителями аристократии, и с людьми науки, и, наконец, с простонародьем.

В-третьих, Сен-Жермен был блестяще образован и в совершенстве владел всеми основными европейскими языками. С французами, англичанами, итальянцами, немцами, испанцами, португальцами, голландцами он говорил на их наречиях, причем так, что они принимали его за соотечественника. Калиостро, на всех языках, которыми владел, говорил одинаково скверно, с чудовищным сицилийским акцентом. А Сен-Жермен, кроме вышеупомянутых, прекрасно знал также венгерский, турецкий, арабский, китайский и русский языки.

Он был великолепным музыкантом, отлично играл на скрипке, арфе и гитаре, очень неплохо пел. Известно, что он написал несколько небольших опер и музыкальных пьес. Он вообще был поклонником многих искусств, особенно живописи, довольно прилично рисовал (причем его картины светились в темноте).

Лишь на склоне лет Сен-Жермен начал более-менее правдиво рассказывать о своей жизни. Он вспоминал, как в начале XVIII века маленьким мальчиком нянька прятала его в лесу от врагов. Позже он оказался во Флоренции, во дворце великого герцога Тосканского Джан Гастоне Медичи, где его принимали как родного.

Почему? Возможный ответ отправляет нас в 1690 год, когда в Тоскане гостил знатный мадьяр, усатый красавец Ференц Ракоци. Перед его чарами не устояла тоскующая жена герцогского брата Виоланта Беатриса Баварская — муж не обращал на нее никакого внимания, поскольку, по слухам, имел склонность к мальчикам. От этого адюльтера будто бы и родился будущий граф, что объясняет его пребывание при герцогском дворе.

Есть и другое мнение — он был законным сыном Ференца Ракоци и родился в 1696 году. По официальным данным, малыш, которого звали Ли-пот или Леопольд, умер три года спустя, но, может быть, его лишь объявили умершим, чтобы спасти от австрийцев, захвативших как раз в то время трансильванские владения Ракоци.

После этого князь Ференц возглавил восстание венгров против оккупантов, потерпел неудачу и умер в изгнании в Турции. Сен-Жермен не раз намекал на свою близость к нему и сделал своим псевдонимом — одним из многих — фамилию Цароги, очень похожую на Ракоци.

Истинным коньком Сен-Жермена была история. Он повествовал о царствовании какого-нибудь Франциска I или Людовика XIV, скрупулезно описывая внешность королей и придворных, имитируя голоса, акценты, манеры, потчуя присутствующих яркими описаниями действий, мест и лиц. Он никогда не утверждал, что являлся очевидцем давних событий, но у слушателей создавалось именно такое впечатление.

Хотя о себе граф предпочитал не говорить, иногда, словно случайно, он "проговаривался", что ему якобы приходилось беседовать с древними философами или правителями. "Я всегда говорил Христу, что он плохо кончит", — самая известная из таких обмолвок. Сказав нечто подобное, он затем спохватывался как человек, сболтнувший лишнее.

Порой появление графа приводило в растерянность пожилых аристократов, припоминавших вдруг, что они уже встречали этого человека — давно, еще в детстве или юности, в светских салонах времен Короля-Солнце. Причем с тех пор он совершенно не изменился.

Говорили, что Сен-Жермен поддерживает свое долголетие снадобьями, добытыми алхимическим путем. Та же алхимия якобы помогала ему изготавливать золото и "лечить" драгоценные камни, убирая с них пятна и трещины. Он и правда заслужил доверие Людовика XV, убрав пятно с громадного королевского бриллианта.

Правда, скептики считали, что граф просто купил похожий камень, чтобы снискать милость монарха. В любом случае, цель была достигнута -Людовик сделал Сен-Жермена своим "советником по науке" и позволил ему оборудовать алхимическую лабораторию в замке Шамбор.

Блистая в свете, Сен-Жермен продолжал участвовать в политических интригах. Ходили упорные слухи, что в 1762 году он посетил Петербург и участвовал в перевороте, посадившем на трон Екатерину II. Это ничем не доказано, однако он и в самом деле был хорошо знаком с главными заговорщиками — братьями Орловыми.

В 1775 году он специально отправился в порт Ливорно, чтобы повидаться с Алексеем Орловым, прибывшим туда во главе русского флота. Граф передал Орлову, который, по версии ряда историков, возглавлял масонскую ложу, некие важные реликвии вместе с инструкциями европейских "братьев".

Более вероятно, впрочем, что в своих визитах Сен-Жермен был не столько посланником всемогущих тайных обществ, сколько банальным шпионом французского двора. А может, и не только французского — по странному совпадению, во время его пребывания в Ливорно Орлов заманил на свой корабль и арестовал авантюристку, выдававшую себя за наследницу русского трона княжну Тараканову. Не исключено, что ему помогал обходительный граф, получивший за это чин генерала русской армии.

С благоволением Людовика графу пришлось расстаться после некрасивой истории — оказалось, что помимо Франции он предлагал свои шпионские услуги Пруссии и Австрии. Вновь начались скитания по Европе с интригами и фантастическими прожектами, которым никто не верил.

Старый и одинокий "чародей" был готов отправиться даже в Турцию или Россию — об устройстве на русскую службу он попросил встреченного им в Германии драматурга Фонвизина, пообещав заодно вылечить его супругу от глистов. На сей раз снадобье графа не помогло, за что Фонвизин в сердцах обозвал его "первым в свете шарлатаном".

Сен-Жермен долго кружил по Европе, а около 1770 г. вновь оказался в Париже, однако через четыре года, после смерти Людовика XV, граф покидает Францию и уезжает в Германию.

А вот дальше он как бы раздвоился. Один Сен-Жермен живет у ландграфа Карла Гессен-Кассельского, страстного поклонника алхимии и тайных наук, ставшего преданным почитателем нашего героя со времен их знакомства в Италии. Затем он едет в Эккернфорн, в Гольштейне, где и умирает, согласно записи в церковной книге, 27 февраля 1784 г. Похороны состоялись 2 марта, впрочем, место погребения неизвестно.

А другой Сен-Жермен сначала удаляется в Шлезвиг-Гольштейн, в полном одиночестве проводит там несколько лет в принадлежавшем ему замке, и только затем едет в Кассель, где тоже умирает, но якобы уже в 1795 г. (могилы также не существует). А может, он вообще не умер?

Странная кончина этого любопытного субъекта не могла не вызвать толков. В качестве года смерти Сен-Жермена чаще называется 1784-й. Однако имеются свидетельства людей, встречавших Сен-Жермена уже после его официальной кончины. Правда, определенную роль здесь может играть существенная путаница в датах смерти: более 10 лет — срок немалый… И если человек, лично знавший Сен-Жермена, узнавал из газет о его смерти, а затем встречал графа здоровехоньким — это не могло не породить новых легенд.

Когда уже никого из свидетелей деяний Сен-Жермена не осталось в живых, таинственного графа якобы встретил в Париже британец Альберт Вандам — на это раз под именем английского майора Фрэзера (тот, дескать, был очень похож на сохранившиеся портреты нашего героя и также отличался многими талантами). Имеются "свидетельства" о появлениях Сен-Жермена во французской столице в 1934 и 1939 годах. Правда, эти утверждения уже сложно воспринимать всерьез.

Источник