21.06.2015. - Русский Нострадамус Сергей Вронский

Русский Нострадамус Сергей Вронский

Имя этого человека на протяжении долгих лет предавалось забвению. Да и сейчас об истинной судьбе Сергея Вронского и его паранормальных способностях знают лишь единицы. Потомок старинного графского польского рода, майор германского вермахта, биорадиолог в ставке фюрера, личный астролог Рудольфа Гесса, и при этом, по словам его биографов, один из наиболее эффективных агентов Сталина.

К его услугам как астролога или целителя в разные времена прибегали Федор Шаляпин, Александр Алехин, Марлен Дитрих, Грета Гарбо, Жорж Помпиду, Мао Цзэдун... Вронский предупреждал о гибели Джона Кеннеди и Мэрилин Монро.

В его жизни был и угон самолета, и партизанский отряд, и расстрел, и чудом спасенная жизнь, и сталинские лагеря...

Родился он 24 марта 1915 г. в семье генерала Алексея Вронского, возглавлявшего шифровальный отдел Генштаба. Ясно, что на такой должности мог находиться только человек безукоризненного происхождения и незаурядного интеллекта.

Генерал был родом из старинной польской семьи и отличался выдающимися лингвистическими способностями - знал 42 языка!

Сережа рос в неге и достатке под присмотром слуг, говоривших с ним по-немецки, по-французски и по-английски. Он явно пошел в отца: к пяти годам свободно знал 6 европейских языков, к которым в отрочестве добавилось еще 7.

После событий октября 1917 г. семья решила покинуть страну. Однако новые власти настойчиво предложили генералу принять участие в создании новых шифров, а затем уже ехать "на все четыре стороны".

Когда работа над шифрами завершилась, генерал получил разрешение на выезд. Как вспоминал позже Вронский, в этот же день в особняк ворвались красноармейцы под командованием Якова Яворского и расстреляли всю семью.

Пятилетний Сережа в это время гулял в саду с бонной Амелитой Вазарини. Вместо него был застрелен сын бонны, которого приняли за младшего Вронского. Амелита, услышав выстрелы, спрятала мальчика у соседей, а затем под видом своего ребенка увезла из России. Так Сережа оказался в Париже, где его разыскала бабушка по материнской линии.

Бабушка, а, соответственно, и мать были родом из черногорской княжеской фамилии Ненадичей-Негош, представители которой еще со Средневековья были известны как ясновидцы и целители.

Именно бабушка научила мальчика составлять гороскопы, которыми он удивлял школьных друзей и учителей Миллеровской русской частной гимназии в Риге, куда княжна Негош переехала с внуком.

Зная 13 языков, юноша вовсе не был книжным червем; находил время для занятий борьбой, боксом, плаванием, играл в теннис с сыновьями владельца фарфоровых заводов Кузнецова, пел в хоре мальчиков в Домском соборе, брал уроки игры на аккордеоне и фортепиано, освоил автодело и даже участвовал в гонках.

Семь раз Сергей получал главные призы на конкурсах бальных танцев. В 17 лет он с отличием окончил авиашколу в Инсбруке. Пора было выбирать жизненную стезю.

Не поступив в Латвийский университет, он отправился в Германию, стал студентом Биорадиологического института. Однажды во время практики способный русский получил необычное задание.

Из числа тюремных заключенных для него отобрали 20 немецких коммунистов и членов их семей, страдавших разными формами онкологических заболеваний; пообещали всех, кого он вылечит, отпустить на волю. Вронскому тогда удалось спасти 14 человек, среди которых было четыре ребенка.

Вронский успешно и досрочно окончил курс, и в один прекрасный день его вызвали в кабинет ректора. Там его ожидали незнакомцы в форме вермахта. "Вы удивили преподавателей своими успехами в учебе, - сказали Сергею, - мы тоже довольны вами и думаем, что в ваших интересах свои знания и жизнь отдать на благо фюрера и великой Германии".

Нацистам, "завербовавшим" Вронского, и в голову не могло прийти, что, несмотря на расстрел его семьи красными, Сергей еще в сентябре 1933 г. вступил в компартию Германии и, возможно, уже тогда начал работать на советскую разведку.

Вронский позже вспоминал: "В эти страшные годы я был не только студентом, но и подпольщиком. С 1938 г. несколько раз тайно бывал в СССР... Но пока об этом говорить не имею права".

Не исключено, что причины такого поворота в его судьбе надо искать в его юности, когда он тесно дружил с Виллисом Лацисом, будущим писателем и крупным коммунистическим деятелем.

Еще перед отъездом в Германию знакомая семьи дала Сергею рекомендательное письмо к видному нацистскому функционеру Иоганну Коху. У него Вронский и познакомился с одним из нацистских руководителей Рудольфом Гессом, который увлекался мистикой.

Вронский оказался причастен и к одной большой нацистской тайне. Как известно, Гесс, второе, после Гитлера, лицо в нацистской партии в мае 1941 г. бежал из Германии.

Эта история даже наводила на мысль о том, что Гесс знал заранее об обреченности фашизма. Кстати, в воспоминаниях В.Шелленберга есть свидетельство о причастности астрологов к побегу Гесса.

В побеге Гесса нет ничего удивительного. Он подумывал даже бежать в Россию, но звезды предсказывали ему там немедленную гибель. Английский же вариант обещал жизнь. Так и случилось: Гесс пережил своих товарищей по партии на 40 лет.

Как-то на вечеринке Гесс познакомил Сергея с Евой Браун, и та попросила предсказать ее судьбу. При следующей встрече Вронский сообщил миловидной девушке, что ее ожидает "необыкновенное будущее", и добавил: "И этот ваш взлет произойдет благодаря замужеству". Ева только рассмеялась в ответ. После свадьбы Евы с Гитлером Гесс немедленно позвонил Вронскому и сказал: "Твои слова исполнились точно".

Тесные контакты Вронского с фашистскими главарями не могли не вызывать подозрения у советской разведки: на кого же на самом деле он работает? Неслучайно в 1942 г. ему было предложено срочно прибыть в СССР - якобы для вручения награды.

Позднее Вронский рассказывал, что, сверившись с гороскопом, он увидел крайне неблагоприятные перспективы. Но оставаться в Германии тоже было нельзя - те же звезды предсказывали скорое разоблачение и неминуемую гибель. Да что звезды! После побега Гесса многие немецкие астрологи оказались в тюрьмах.

Оформив немецкий дипломатический паспорт, Вронский отправляется в родную Прибалтику. Там - невероятно, но факт, - чтобы завладеть нужным ему самолетом, он гипнотизирует обслуживающий персонал фронтового немецкого аэродрома, заставляет его заправить легкий аэроплан, на котором намеревается пересечь линию фронта...

Самолет был сбит; из горящей кабины его вытащили свои и отвели к фронтовым особистам. Те уже собирались отправить его в штаб к Рокоссовскому, но, узнав, что он хирург, тут же определили в полевой госпиталь

Вронский сутками не уходил из операционной, пока лазарет не разворотило снарядом. Бревном ему повредило плечо, ушибло внутренности. Особистам пришлось наконец отправить его к генералу.

Но по пути в штаб фронта во Вронского сзади, будто бы случайно, выстрелил офицер из группы сопровождения. С тяжелым ранением в голову его отвезли умирать в военный госпиталь, по счастью, в тот, где оперировал великий Бурденко.

Увидев в списках безнадежных знакомое имя (дело в том, что в свое время Бурденко близко знал отца Сергея), Бурденко потребовал немедленно готовить его к операции. И случилось чудо - он выжил.

Однако травма была очень серьезной - пришлось восстанавливать навыки речи, учиться ходить. В 1943 г. Вронского демобилизовали с инвалидностью первой группы и отправили в глубокий тыл.

В 1944 г. Вилис Лацис случайно встретил бедствовавшего друга в Уфе и похлопотал о нем. Вронского направили в освобожденную от немцев Прибалтику инспектором гражданской авиации, потом директором школы в Юрмале.

А в 1946 г. по доносу его арестовали, осудили на 25 лет трудовых лагерей и отправили в Мордовию, в Потьминские лагеря.

"Лагерному начальству я казался полубогом, - вспоминал Вронский. - Они подчинялись мне безоговорочно, боясь за свое здоровье, а я лечил их гипнозом и психотерапией".

И вот тогда он решил использовать эту удачно сложившуюся ситуацию и применить приобретенные в "Заведении № 25" навыки, успешно симулировав последнюю стадию рака. Тюремный врач поспособствовал тому, чтобы заключенного, отсидевшего лишь пятую часть срока, "отпустили умирать на свободу".

Выжить ему помогал школьный товарищ, работавший следователем. Способности Вронского использовали при поиске пропавших людей и вещей.

В 1963 г. Вронский наконец переехал в Москву, где подпольно читал московской богеме лекции по астрологии.

Потом в поисках постоянной работы Вронский "пробовался" то в МВД, то в КГБ, то в Минобороны. Вспоминать об этих мытарствах он не любил. Наконец, по личному распоряжению Хрущева его направили в Звездный городок - работать "по специальности".

Однако к советам Вронского руководство Звездного городка не всегда прислушивалось. Он, например, настаивал на переносе даты операции Сергея Королева (генеральный конструктор умер на операционном столе).

Вместе с Гагариным Вронский побывал в США, встречался с братьями Кеннеди, предсказал трагическую гибель им и Мэрилин Монро. В 1968 г. Вронского пригласили в лабораторию биоинформации, где он читал будущим врачам-биорадиологам лекции о влиянии космических факторов на организм и психику человека. Но кто-то из слушателей поспешил "настучать", и "лженауку" тут же запретили.

Несмотря на все злоключения, подпольного астролога оценили "на самом верху", обращались за рекомендациями. Брежнев, запуганный "китайской угрозой", очень хотел знать точную дату смерти Мао Цзедуна, надеясь на улучшение советско-китайских отношений после этого события. Такая работа не приносила Вронскому ни славы, ни денег.

Только после прихода Андропова ему официально разрешили заниматься космобиологией (астрологией). Кстати, говорили, что Андропов давно, еще со времен Великой Отечественной, знал о человеке, работавшем на СССР в Германии.

Во всяком случае, в начале 80-х Вронский подготовил для нового руководства гороскоп и вскоре стал читать свои лекции на курсах усовершенствования партработников.

В последние годы жизни Вронский очень нуждался, но от "скользких" денег отказывался всегда, даже в самые трудные времена. Так, он отказал Фадееву, желавшему написать о нем роман, и не взял толстую пачку денег.

Так что роман о графе Вронском так и остался ненаписанным, зато Фадеев познакомил его с московскими и ленинградскими учеными, что позволило Вронскому выжить в Москве.

В 90-х Вронский издал несколько книг, начал писать энциклопедию классической астрологии. Казалось, вот-вот жизнь наладится, но все не случалось. Его труды воровали, пиратские издания ничего не принесли автору, жившему на мизерную пенсию.

О нем хорошо знали и в ЦРУ. Когда в 1991 г. в США готовили операцию "Буря в пустыне", в Москву прибыли представители ЦРУ. Советовались не с Грачевым, а с Вронским. Астролог точно рассчитал им день, наиболее подходящий для проведения операции.

С 1991 г. Вронский вернулся в Ригу, где продолжал работу над своими книгами. Еще при жизни этот человек превратился в легенду: о нем снимали документальные фильмы, писали в газетах и ходили многочисленные слухи.

Вся его жизнь превратилась в легенду, и отделить правду от вымысла уже невозможно. Тайну своей жизни он унес с собой в могилу. В 1998 г. Сергей Вронский был похоронен на Первом Лесном кладбище.

http://echo.az/article.php?aid=85663