12.12.2013. - Александр Балуев - Я верю в то, что существует жизнь и после смерти

Александр Балуев - Я верю в то, что существует жизнь и после смерти

София ДЕВИР, специально для «ФАКТОВ»

Популярный российский актер, любимец женщин, отметил 55-летний юбилей

При одном только взгляде на Александра Балуева женские сердца сначала замирают, а потом начинают биться в два раза чаще. Представительницам прекрасной половины человечества актер кажется героем, который если уж придет, то непременно всех хороших людей защитит, а плохих — победит. Балуева ассоциируют с его ролями в фильмах «Ричард Львиное сердце», «Каменская. Убийца поневоле», «Спецназ», «Благословите женщину», «Гибель империи», «Турецкий гамбит», «Кандагар», «Жуков». Но в послужном списке Александра есть и другие картины: «Жена керосинщика», «Му-му», «В августе 44-го…», «Инди», посмотрев которые, становится понятно, что талант актера многогранен, он может сыграть все. Особенно сейчас, когда, по словам самого Александра Балуева, он вошел в лучшую пору своей жизни и творчества.

— Александр Николаевич, к юбилеям и возрасту вы, надеюсь, относитесь философски?

— Конечно, печально сознавать, что все мы год от года не молодеем. Но я абсолютно уверен, что сейчас лучший период в моей жизни. С одной стороны, я еще достаточно молод и силен, а с другой — поднакопил опыта, чтобы неприятности ни в работе, ни в жизни не застали меня врасплох. Да я даже внешне выгляжу сейчас гораздо лучше, чем в молодости.

Меня вообще ничего не пугает, в том числе, и смерть. Мы сами решаем, когда нам уйти из жизни. Это, как правило, происходит тогда, когда жить становится либо неинтересно, либо незачем. Если же у тебя есть какие-то незавершенные дела на этой земле, ты не умрешь. К тому же я верю в то, что существует жизнь и после смерти. Сами подумайте: треть своей жизни, я имею в виду детство и юность, человек живет будто на ощупь, ничего не зная и не понимая. Во время последней трети — старости — у него начинается склероз и маразм, и он снова ничего не знает и не понимает. И только одну треть, в так называемом зрелом возрасте, мы живем полноценно. Но ведь этого мало. Стало быть, непременно должно быть что-то и там, за гранью.

— Спустя много лет вы наконец-то вернулись из кино в театр — в знаменитый «Ленком».

— Так получилось, что я сделал небольшой перерыв в кино ради роли в спектакле «Небесные странники», которую по произведениям Чехова («Черный монах», «Хористка» и «Попрыгунья») поставил в театре его главный режиссер Марк Захаров. Мне он предложил роль Дымова из «Попрыгуньи», в котором, как считают специалисты-литературоведы, Чехов выписал самого себя. Его герой тоже доктор и такой же добрый, доверчивый и по-хорошему наивный человек, каким, если верить воспоминаниям современников, был и сам Антон Павлович.

— В одном из интервью Марк Захаров назвал ваш приход в труппу одним из главных для себя событий нынешнего года.

— Лестно это слышать. Очень интересно работать с Марком Анатольевичем, и спектакль, как мне кажется, получился интересным.

— Вы довольно долго обходили стороной репертуарные театры и играли только в антрепризах.

— Ради хороших театральных ролей я и раньше жертвовал кинематографом. Так, несколько лет назад уехал в Новосибирск, чтобы в театре «Красный факел» сыграть Арбенина в лермонтовском «Маскараде». С тех пор раз в два-три месяца летаю в Новосибирск, где дают два спектакля подряд. Но «Ленком», согласитесь, случай особый, наверное, нет актера, который не мечтал бы в нем работать.

— Как-то вы сказали, что вдоволь наигрались на экране в войну, не наденете больше в кадре военную форму и не возьмете в руки оружие. Но в сериале «Шаповалов» вы буквально обвешаны автоматами и гранатометами.

— Видимо, эта тема все-таки меня не отпускает. Хотя в свое время она изрядно надоела — что ни фильм, то война. А я по натуре человек мирный, мне проще решать конфликты путем переговоров. В детстве дружил не с мальчиками, а с девочками, играл не с машинками, пистолетами и автоматами, а с куклами. Но режиссеры почему-то упорно видят меня в ролях «настоящих мужчин», едва ли не главным атрибутом которых (на мой взгляд, ошибочно) считается оружие. К тому же, что уж тут поделаешь, форма мне действительно идет, и режиссеры часто этим пользуются.

— Недавно в интервью вы говорили, что нет такой вещи, которую не смогли бы сделать на съемочной площадке. Почему же на съемках фильма «Кандагар» отказались зарезать в кадре барана?

— Как выяснилось, я ни при каких условиях не могу лишить жизни живое существо. Мы снимаем не документальную, а художественную картину, поэтому выразительные средства у нас должны быть соответственные. Резать животных или по-настоящему стрелять в людей вовсе не обязательно.

— Страдать из-за своих ролей не приходилось?

— Ну, смотря что понимать под словом страдание. Съемки часто сопряжены с физическими трудностями или неудобствами, которые нужно просто перетерпеть. Помню, как у вас в Киеве во время работы над фильмом «Инди» под проливным дождем снимали эпизод аварии, в которую попадают главные герои. На самом деле дождя и в помине не было — на протяжении нескольких часов на нас лили воду из поливальных машин. Когда сцену отсняли, Саша Домогаров, Алена Бабенко и я вздохнули с облегчением. И можете представить себе наш ужас, выяснилось, что из-за брака изображения все придется переделывать. Даже несмотря на теплую погоду работать несколько часов в мокрой одежде очень не хотелось, но выбора у нас не было.

Бывают, конечно, и более серьезные случаи. После премьеры фильма «Спецназ» в ресторане ко мне подошли чеченцы, намерения у которых были далеко не дружественными. «Так значит, — сказал мне один из них, — вы такие крутые спецназовцы, можете всех нас перестрелять и раскидать? А почему же тогда в реальной войне не можете победить? Может быть, ты сейчас попробуешь?» Обстановка накалялась на глазах, думаю, тогда реально рисковал своей жизнью, ведь на самом деле я вовсе не бравый герой, который одной левой может уложить всех врагов. Нужно было как-то сгладить ситуацию, я попытался объяснить этим ребятам, что являюсь актером и играть то, что написано в сценарии, моя работа. К их чести они все поняли. Конечно, не извинились, но и выяснять отношения дальше тоже не стали.

— Какую роль вы еще не сыграли?

— Принято считать, что все актеры мечтают о Гамлете, но в моем случае это не так. С удовольствием сыграл бы принца Датского, если бы предложили, но до мании у меня это желание не дошло. Жаль, что режиссеры практически не видят меня в комедийных ролях. По сути, такой образ я создал всего один, в новогодней комедии «Кушать подано!», которая снималась у вас в Киеве. Режиссеры боятся предлагать мне комедию, думают, что не справлюсь, а зря.

— Чем увлекаетесь в свободное от работы время?

— Люблю спорт. Один из самых любимых его видов — горные лыжи. Причем, зарубежным горнолыжным курортам предпочитаю отечественные, езжу в Сочи, в Красную поляну — там прекрасные трассы, ни в чем не уступающие знаменитым мировым.

— Помните, когда впервые встали на лыжи?

— Многие начали увлекаться этим видом спорта не так давно, да и то только потому, что это модно, а я катаюсь с детства. Как учился стоять на лыжах, уже и не помню — наверное, падал, как и все поначалу. Как только моя дочь немного подросла, тут же поставил на лыжи и ее — сейчас ездим кататься вместе.

— Что можете посоветовать тем, кто только начал осваивать этот вид спорта?

— Пожалуй, самое главное — не заниматься самодеятельностью. Обязательно возьмите тренера-инструктора, который покажет, как правильно стоять на лыжах и падать так, чтобы не покалечиться. Все-таки горнолыжные трассы — зона повышенной опасности, рисковать своим здоровьем не нужно. Если бы я не стал актером, то, наверное, посвятил бы себя профессиональному спорту. Играю в большой теннис, плаваю, в юности серьезно занимался хоккеем. И до сих пор, если есть время, еду на каток, чтобы погонять шайбу — просто так, в одиночестве. Это замечательный отдых. В гостинице на гастролях у меня всегда работает какой-нибудь спортивный канал.

Еще люблю путешествовать. Если есть время и возможность, с удовольствием еду туда, где еще не был. Пассивный отдых не для меня, не люблю долгое время жариться на пляже, плохо переношу жару. Летом отправляюсь на север, а зимой — на юг. Очень люблю море, хотя жить около него не хотел бы. Гораздо приятнее приезжать к нему время от времени.

— У вас много друзей?

— У меня хорошие отношения с Димой Харатьяном. Мы познакомились на съемках фильма «Атлантида», почувствовали дружеское расположение друг к другу. Радуешься, когда на съемках или гастролях (мы с ним вместе играем в антрепризном спектакле «Люди и мыши») наши пути пересекаются. Играем в теннис, беседуем или просто молчим. На мой взгляд, истинным другом является тот, с кем комфортно молчать. Еще один мой друг — талантливый художник и продюсер Павел Каплевич (он, как и я, окончил актерский факультет Школы-студии МХАТ), мы с ним сдружились еще в то далекое время, когда учились в институте.

— Согласны с тем, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок?

— Не стал бы расписываться за всех мужчин, это очень индивидуально. Но покушать, конечно же, люблю. Одно из самых любимых блюд — пельмени. Чтобы их приготовить, приходится потрудиться, но результат того стоит. Нравится также японская кухня. Хотя, например, перед съемками или спектаклем много съесть не могу, люблю играть налегке.

— Правда, что ваше любимое домашнее занятие — мытье посуды?

— Не могу сказать, что дома только этим и занимаюсь, чаще всего я там все-таки отдыхаю. Но если нужно вымыть посуду, делаю это с удовольствием. Знаю, что многие женщины терпеть не могут это занятие. Говорят, Агату Кристи оно настолько раздражало, что именно во время мытья посуды она придумывала самые кровавые сюжеты своих детективов. У меня — обратный эффект. Не знаю, почему так происходит, но для меня это потрясающая психологическая терапия — мытье посуды успокаивает, особенно в каких-то нервозных, стрессовых ситуациях.

http://fakty.ua/173522-aleksandr-baluev-ya-veryu-v-to-chto-sucshestvuet-zhizn-i-posle-smerti