Способность к эмпатии позволяет нам ощущать чужие переживания, и было бы вполне логично, если бы эмпатия была сильнее всего по отношению к близким нам людям, которых мы любим, с которыми дружим или хотя бы к которым тепло относимся. Согласны?
Но всё не так! Исследователи из Южно-Калифорнийского университета (США) пришли к прямо противоположным выводам. Из их результатов выходит, что сильнее всего мы «эмпатизируем» тем, кого ненавидим.
Гленн Фокс (Glenn Fox) и его коллеги наблюдали за активностью так называемой матрицы боли, комплекса мозговых структур, среди которых есть островковая кора, передняя поясная кора и соматосенсорная кора. Про этот комплекс известно, что он «запускается», когда индивидуум наблюдает чужие страдания.
Участники эксперимента, еврейские мужчины, смотрели видео, в котором некий человек испытывал боль. В одном случае этот персонаж был дружествен по отношению к евреям, а в другом — это был агрессивный антисемит. фМРТ-сканирование показало, что участки мозга, отвечающие за болевую эмпатию, сильнее реагировали именно на страдания антисемита. Из чего исследователи делают весьма осторожный и корректный вывод: ощущение чужой боли не есть некое постоянное, неизменное свойство нашей нервной системы, оно может зависеть от разных переменных факторов — к примеру, от социального контекста.
То, что мы лучше чувствуем боль врага, можно объяснить тем, что о враге нам нужно больше информации, а от друзей нападения ждать не приходится. То есть мозг поступает по известному правилу Макиавелли «Держи своих друзей близко, врагов — ещё ближе». Это, кстати, объясняет и то, почему в кино мы часто сочувствуем «плохим парням», а за положительного героя нередко переживать не получается.
Однако тут есть несколько нюансов. Во-первых, испытуемые смотрели на людей, с которыми не были связаны никакими личными отношениями. Было бы, конечно, интересно добавить эмпатию боли от страданий действительно близкого человека, но кто ж даст поставить такой зверский опыт? Во-вторых, превращалась ли такая нейрочувствительность по отношению к страданиям антисемитов в сопереживание и симпатию? Вопрос, что называется, психологический... И, наконец, в опыте исследовались только ответы на страдание — но эмпатия предполагает, что мы со-чувствуем любому переживанию — как отрицательному, так и положительному, и опять же было бы любопытно посмотреть на реакцию эмпатийных зон в мозге испытуемых, если бы им пришлось наблюдать тех же антисемитов, но переполненных счастьем.
При использовании материалов с сайта активная ссылка на него обязательна
