Г-н Стивенсон утверждает, что сам он долго был сторонником наиболее поддерживаемой современной теории: Луна — часть Земли, вырванная из неё при столкновении нашей планеты с иной крупной планетой земного типа, по меньшей мере размером с Марс. Увы, эта гипотеза не отвечает на все вопросы. Так, анализ лунных материалов, доставленных кораблями и автоматическими аппаратами на Землю, показал, что изотопный состав лунной коры слишком близок к земному: получается, что Тейя, ударившая Землю, вовсе не внесла вклада в материал нашего спутника.
У этой проблемы, впрочем, есть отличное теоретическое решение: Тейя была очень крупной и ударила Землю под большим углом, в результате чего отделила от нашего домика большое количество его вещества, а сама, напротив, почти не пострадала, оттого и следов от неё в составе Луны нет.
Выход хорош всем, кроме того, что эту гипотезу можно обобщить оборотом «концы в воду». Где Тейя, объект крупнее Марса, но очевидно не Марс? И не является ли такое построение попыткой уйти от острых вопросов?..
Идея о том, что на определённом этапе Земля из-за избытка углового момента просто потеряла часть себя и будущий лунный материал улетел в космос, ещё менее сбалансирована: тогда углового момента у ранней Земли было столько, что вообще непонятно, как она могла возникнуть и существовать.
Что же делать? Дэйв Стивенсон (Dave Stevenson) из Калифорнийского технологического института (США) предлагает ещё один вариант: Луна — бывший спутник Венеры. В самом деле, отмечает он, Венера очень похожа на Землю по массе и размерам, куда больше, чем Марс или Меркурий. По сути, это вообще ближайшее к нам и по расстоянию, и по массогабаритным параметрам тело во Вселенной. Почему же у Земли спутник есть (и весьма крупный), а у Венеры нет?
Здесь, конечно, появляется несколько вопросов.
Начнём с того, что данные о близости изотопного состава Луны и Земли несомненны. А значит, если Луна как спутник вначале принадлежала Венере, то изотопный состав Венеры должен быть практически идентичен земному. Но так ли это?
Да, признаёт г-н Стивенсон, теория захвата Луны у Венеры всегда будет страдать из-за сходства состава Селены и нашей планеты. Однако у этого вопроса есть и другая сторона: мы ничего не знаем об изотопном составе Венеры. Когда-то, до космических полётов, казалось, что изотопные составы Луны и Земли не должны совпадать. Скажи кто-нибудь в 1968 году, что изотопы лунной пыли и земной коры, по сути, идентичны, его бы показательно распяли.
А что если такая же ситуация сложилась с Венерой? Что если мы полагаем изотопный состав её поверхности иным лишь по недоразумению, а на деле нас ждёт там тот же сюрприз, что и на Луне?
Да, пока на это ответить нечего. Действительно, если будущие миссии принесут с Венеры на Землю для подробных исследований породу с тем же изотопным составом, получится нехорошо. Но проблема в том, что в предложенной теории возникают большие пробелы с фальсифицируемостью, то есть возможностью проверить, верны ли её выводы.
Увы, исследовательский полёт на Луну с доставкой обратно грунта вот уже десятилетия после холодной войны — практически недостижимая задача для всех космических держав. Программы освоения космоса везде на голодном (в сравнении с оборонкой) пайке: нет нужды доказывать миру превосходство над другой супердержавой, в итоге при отсутствии конкуренции ничего толком не делается.
Но даже если бы делалось, проверить такую теорию было бы страшно трудно. Атмосфера Венеры в сотню раз плотнее нашей, а гравитация сходна. То есть ракета должна доставить модуль для забора грунта на поверхность, затем модуль обязан взлететь на своих двигателях, а его второй ступени должно хватить для доставки груза к Земле. Это делает требуемую массу носителя просто титанической — настолько, что проект сразу приближается по стоимости и сложности к американской лунной программе. Невозможно себе представить правительство, которое способно пойти на такое ради проверки одной из теорий происхождения Луны.
И всё же у «захватнического» варианта возникновения Селены есть и сильные стороны. Напомним: Венера вращается в направлении, противоположном всем остальным планетам Солнечной системы, и у неё наблюдается явная потеря вращательного момента в сравнении с Землёй. Именно такая потеря может отвечать и за крайнюю слабость магнитного поля этой планеты, считающуюся главной причиной потери ею воды. Ранее для объяснения всего этого привлекалась идея о том, что некогда у Венеры был спутник — нынешний Меркурий, который в силу каких-то гравитационных взаимодействий с третьим телом (или группой тел) «потерялся». В ходе этого процесса орбиты обеих внутренних планет Солнечной системы сильно деформировались, Венера стала вращаться в неестественном направлении и практически потеряла вращательный момент.
Если на место Меркурия поставить Луну, ситуация с венерианскими странностями также становится намного более понятной, нежели в концепции, что спутников у Венеры никогда не было.
При использовании материалов с сайта активная ссылка на него обязательна
