Анатолий Гущин завершил работу над новой редакцией своего расследования гибели группы Игоря Дятлова
Екатеринбургский журналист, автор книг "Цена гостайны - девять жизней" и "Убийство у Горы Мертвецов" Анатолий Гущин завершил работу над новой редакцией своего расследования гибели на Северном Урале тургруппы Игоря Дятлова в феврале 1959 года.
Над разгадкой обстоятельств смерти семи парней и двух девушек журналист бьется уже 20 лет. А впервые узнал о трагедии, когда ему было шесть лет: сидя за кухонным столом, его отец и дядя-милиционер гадали, что могло произойти с ребятами. Именно так, на кухнях и с близкими людьми, в те времена и еще долгие-долгие десятилетия, обсуждали загадочную смерть студентов. В советское время говорить открыто об этой катастрофе было не принято. Уголовное дело считалось секретным, а люди, которые были причастны к трагедии, давали в КГБ подписку о неразглашении известных им фактов. Это касалось и родственников погибших: им тоже запрещалось рассказывать кому бы то ни было о смерти близких.
Первые публикации о трагедии в СМИ появились в конце девяностых годов. Журналисты собирали свидетельства людей, документы, так или иначе связанные с гибелью студентов. Анатолий Гущин - один из немногих журналистов, кто изучал первоисточник - уголовное дело о группе Дятлова - и общался с одним из ключевых свидетелей официального расследования трагедии - судмедэкспертом Генриеттой Чуркиной, опытным специалистом и проницательным человеком. В 1999 году Гущин опубликовал первую книгу, в которой изложил все, что к тому времени ему удалось выяснить о причинах смерти тургруппы. С самого начала была версия о военном следе в событиях на Северном Урале.
Параллельно множились иные версии, но ответа на главный вопрос, отчего погибли туристы, так никто и не дал. Трагедия на перевале Дятлова получила уже всемирное звучание. Только за последние годы о ней было снято несколько документальных фильмов, о гибели студентов рассказывало "Радио свободы". Не удержался и Голливуд - выпустил триллер "Тайна перевала Дятлова", который недавно прошел в кинотеатрах страны.
По мнению Анатолия Гущина, многие авторы, берущиеся за тему, лишь "беспощадно эксплуатируют" ее и тем самым уводят себя и других в сторону от истинной причины, нежели приближаются к ней.
Анатолий Иванович, вы действительно считаете, что кинематограф, телевидение только мешают раскрытию тайны гибели студентов?
Анатолий Гущин: К такому мнению приходишь невольно, когда смотришь кино или телепередачи. Ведь создатели того же триллера, например, ставили совсем другую задачу - снять кассовый фильм. Для них загадочная гибель людей - лишь повод, материал для сюжета. Поэтому в итоге и получился "ужастик" в духе "холодной войны". Сказка. Разумеется, говорить, что такой фильм приближает нас к разгадке трагедии, нельзя. Он однозначно удаляет нас от реальных событий. Такой же эффект происходит и после многочисленных телепередач. Телевизионщики тоже стараются сделать из этой темы своеобразное шоу. Им главное - привлечь внимание. Задачу - раскрыть тайну - они и не ставят. А раз так, то что же это, как не "пляска на костях"?
Но, не исключено, что таким образом им удается привлечь внимание тех, кто знает разгадку трагедии? Те же люди, которые работают в секретных архивах, возьмут, наконец, да и раскроют тайну?
Анатолий Гущин: Именно этот путь - архивный - на мой взгляд и может быть самым перспективным. Все остальное - сотрясение воздуха.
Но и вы участвуете в съемках телефильмов. Зачем?
Анатолий Гущин: Да, участвовал. И всякий раз, когда смотрел, что из этого сделали, плевался и жалел, что согласился на съемки. Ни разу еще ни один телеканал не показал того, что я говорил. Какие-то странные отрывки, обрывки фраз. Даже неловко себя чувствуешь после этого. Чувствуешь, что использовали, но опять же не для того, чтобы раскрыть тайну или хотя бы приблизиться к ней, а для каких-то иных своих целей.
Одна из главных ваших версий катастрофы - ракетная. В новой книжке вы обосновываете и развиваете именно ее?
Анатолий Гущин: Да. Это ракетная версия, но связанная не с освоением космоса, а с испытанием оружия. Но это несчастный случай, произошедший в связи с неудачным испытанием какой-то бомбы. Скорее всего, нейтронной. В 1959 году ее испытания уже шли. Для этого запускался мини-снаряд. Он должен был упасть в заранее намеченный район, но случился сбой, и упал не туда. В итоге пострадали люди, случайно оказавшиеся в это время в этом месте. Вот, если говорить коротко, что произошло в тот злополучный февральский день 1959 года.
Вы пришли к такому предположению, изучая уголовное дело? Если это так, почему другие, кто его изучал, не сделал таких же выводов?
Анатолий Гущин: Вы правы, не все придерживаются военной версии. Некоторые исследователи ЧП, в том числе изучавшие уголовное дело, считают, что это был неудачный пуск ракеты с космодрома Байконур. Но поскольку он оказался столь трагичным, то попал под гриф "совершенно секретно". Мне кажется, эта версия не выдерживает критики. Она не объясняет всех фактов. Но вы правы, ее приверженцы упорно отстаивают свою точку зрения. Почему это происходит? Вопрос непростой. Я не раз думал об этом. И пришел к выводу, что происходит это потому, что у каждого свой жизненный опыт, склад ума. Исходя из этого, каждый человек и формирует свою точку зрения. При этом, находясь во власти своих представлений, он упорно не хочет замечать противоречий в тех же фактах. Не случайно же появились сторонники лавинной гипотезы трагедии. Совершенно абсурдная гипотеза! Но она уже становится для некоторых чуть ли не самой убедительной! Но если внимательно читать то же уголовное дело, вы не найдете ни одного факта, который бы говорил о снежной лавине. Все как раз наоборот. Из уголовного дела на первый план выходит именно военная версия. Косвенных доказательств тому очень много. Но самое главное, к военной версии пришли и многие участники тех событий, прежде всего - следователи и судмедэксперты. И вот их свидетельства, мне кажется, намного важнее всяких домыслов.
А именно?
Анатолий Гущин: В конце девяностых мне довелось неоднократно общаться с очень важным свидетелем тех событий - Генриеттой Елисеевной Макушкиной (в 1959 году у нее была другая фамилия - Чуркина). Это она делала экспертизу дятловской палатки, которую, как считается, туристы изрезали ножом, когда в панике, до смерти испугавшись чего-то или кого-то, убегали из нее полуголые вниз по склону горы Отортен, где потом все и погибли.… Так вот, Генриетта Елисеевна рассказывала: "Определить, изнутри или снаружи была разрезана палатка, большого труда не представляло. Однако наряду с этим мы могли с точностью до одного дня назвать и дату разреза (сейчас для нас это был бы очень важный показатель, ведь о дате смерти туристов точных данных тоже нет!). А также - толщину клинка-ножа. Но от нас эти параметры не потребовали. Задача была поставлена только одна: сказать, изнутри разрезы или снаружи. И все. Что мы и сделали…" Генриетта Елисеевна была уверена, что палатку разрезали не обычным ножом, а особым, однозначно относящимся к холодному оружию, но, с другой стороны, она прекрасно понимала, что эта правда противопоказана и даже может быть опасна. Поэтому зафиксировала в экспертизе ровно то, что от нее требовали.
Но это еще не все. Присутствовала Чуркина и при медэкспертизе трупов, которую проводил судмедэксперт Борис Возрожденный. "Хорошо помню, - вспоминала она, - когда сняли с погибших одежду и развесили на веревках, мы сразу обратили внимание, что она имеет какой-то странный светло-фиолетовый оттенок, хотя и была разных цветов. Я спросила Бориса: "Тебе не кажется, что одежда чем-то обработана?" Он согласился. Когда обнаружилось что у Людмилы Дубининой - одной из погибших студенток, нет языка, мы удивились еще больше. "Куда он мог деться?" - спросила я снова. Борис пожал плечами. Однако позже высказал предположение, что если труп был замороженный и подвергался транспортировке, то язык мог просто-напросто отколоться, как ледышка, от сильного удара. А затем, уже весной, его вымыло водой в ручье, в котором нашли труп Дубининой…" Так вот, эти признания - уж точно не мифотворчество, согласитесь. Что язык никто не вырывал, говорит и тот факт, что ткани в полости рта были целые, не повреждены.
Казалось бы, не так много фактов сообщила Чуркина в своем рассказе, а на самом деле говорят они о многом. Главное - кто и зачем транспортировал трупы? А что транспортировали, доказывается и другими материалами экспертиз. В уголовном деле не раз указывается, что на телах (почти на всех) были травмы, полученные как при жизни, так и после смерти. Как правило, это царапины. Как они могли появиться на мертвецах? Любопытен и другой момент: царапины были, а крови - нет! Тот же судмедэксперт Возрожденный при вскрытии трупов отмечал, что у некоторых имеются следы запекшейся крови в носу. Но почему только в носу? По мнению Чуркиной, трупы были обмыты, вот почему на них не было следов крови, хотя царапин не теле хватало. Правда, царапины эти уже имели вид корост, то есть начинали заживать. А если так, то есть основание полагать, что люди погибли не сразу, а спустя какое-то время после ЧП. Однако пищу при этом принимали одновременно - за 6-8 часов до смерти. При этом и погибнуть одновременно не могли, так как лишь трое имели серьезные травмы, остальные были целы, а раз так, то могли жить дольше.
Но разве эти факты доказывают, что причина гибели - бомба?
Анатолий Гущин: Да, доказывают, но косвенно. Обработанная одежда погибших каким-то химическим раствором говорит о том, что она обеззараживалась. Разве не так? А зачем это надо было бы делать, если люди погибли, скажем, из-за снежной лавины? Но ведь есть и другие свидетельства, которые доказывают, что без бомбы (снаряда) тут не обошлось. Сам следователь Лев Иванов, который вел дело (скорее не вел, а запутывал, как того требовали партийные органы), спустя много лет, уже работая прокурором Кустанайской области, вспоминал: "Знаете, много лет прошло, много всяких дел повидал за свою прокурорскую жизнь, но эту историю мне не забыть… Считаю, что туристов убил НЛО! Я, кстати, и тогда предполагал это. Не берусь однозначно утверждать, оружие это или нет, но то, что к гибели ребят НЛО имеет отношение - уверен. Это не был в привычном для нас понимании взрыв. Это было другое, как будто воздушный шар лопнут. Думаю, это был святящийся шар. Это было что-то вроде ударной волны…" Мне кажется, не доверять следователю мы не можем. Но он тоже указывает, что дело в бомбе.
Что это за бомба?
Анатолий Гущин: В данном случае, это не так важно. Оружие могло быть самое разное. Нейтронная бомба, вакуумная, пучковая.… Да мало ли? Испытания шли всякие. Тогда еще только отрабатывались технологии, поэтому случались и сбои. Кстати, пуски могли производиться не с земли, а с подводных лодок.
А радиация на одежде погибших о чем говорит?
Анатолий Гущин: Уровень радиации, который обнаружили на одежде некоторых студентов, был невысок: лишь в два раза выше нормы. Но в горах уровень радиации всегда выше, чем на равнине. Кроме того, не так далеко - Новая Земля, возможно, радиация оттуда. Там, как известно, шли испытания ядерного оружия. До сих пор на острове жить нельзя из-за этого. Думаю, радиация на одежде погибших как раз меньше всего говорит о том, что бомба имела ядерный заряд. Характер взрыва, от которого они пострадали, был другой. Скорее всего, это все-таки была нейтронная бомба.
И поэтому, вы считаете, это дело оказалось таким секретным?
Анатолий Гущин: Не только. Есть и другие причины, которые не позволяют его рассекретить. В 1959 году любое испытание нового вооружения считалось государственной тайной. Мне представляется, что трагедия в уральских горах произошла так. Была запущена бомба, которая упала не на полигон, который, как указывают некоторые источники, был в районе Саран-Пауля, а близ горы Отортен, где как раз находились туристы. В результате они пострадали, но остались живы. Когда на место падения снаряда прилетели военные, они поняли, что произошла трагедия. Было принято решение - вывезти туристов с места ЧП. На вертолете их доставили в расположение войсковой части, которая участвовала в испытаниях нового вооружения. Там пострадавших обследовали. Результат оказался неутешительным: стало ясно, что туристы долго не протянут, все равно умрут. Везти их в обычную больницу нельзя - они оказались носителями государственной тайны. Тем более вылечить их уже было нельзя. А между тем в УПИ уже начали бить тревогу в связи с исчезновением группы Дятлова. Родственники требовали начать поиски ребят. У спецслужб и военных возникла непростая ситуация: что делать с носителями государственной тайны? Куда их девать? Отдавать родителям? Ни один из этих вариантов не годился. Как раз этот момент и является самым ужасным и трагичным. Потому что спецслужбам ничего не оставалось, как избавиться от обреченных на гибель туристов.… Это не укладывается в голове, но логика событий именно такова. Об этом опять же говорят факты.
Какие же это факты?
Анатолий Гущин: Дело в том, что при внимательном изучении материалов уголовного дела видно, что без военных тут не обошлось. Они оставили многочисленные следы, которые попали в сводки, телефонограммы поисковиков. Так, когда обнаружили палатку, все увидели следы, ведущие от нее в сторону леса. Некоторые отмечали, что их оставили люди, обутые в ботинки. Местами отпечатался каблук. Однако, когда нашли погибших, ни один из них не был в ботинках. Возникает вопрос: кто в них шел? Кроме того, на месте ЧП были найдены эбонитовые ножны, которые оказались неопознанными родственниками. Кому они принадлежали? Еще один момент: поисковики отмечали, что от палатки вели следы вниз, а вот была ли лыжня к самой палатке, ни слова. А после прохода девяти человек лыжня должна остаться глубокая.
Вот какое предположение высказал о случившемся в разговоре со следователем Ивановым отец Людмилы Дубининой - в те годы ответственный работник Свердловского совнархоза: "Если производились запуски какого-то снаряда, а тот отклонился и не попал на намеченный полигон, то, по моему мнению, ведомство, выпустившее снаряд, должно было выслать на место его падения и разрыва аэроразведку. Для выяснения, что он там мог натворить и, конечно, для оказания помощи возможным пострадавшим. Если этого не было сделано, то это со стороны ведомства является бездушным отношением к людям, будь то туристы или охотники. Если аэроразведка была выслана, то, надо полагать, она и подобрала людей.… Об изложенном здесь я ни с кем не делился, считаю, это не подлежит разглашению…"
Читатель без моей подсказки увидит и оценит печать времени на психологии отца, только что потерявшего горячо любимую дочь. А несколько лет назад бывший выпускник УПИ, ныне - председатель фонда имени Дятлова Юрий Кунцевич, заявил: "Мне эта трагедия видится так. Никакой палатки на склоне горы не было. Какой смысл ее там ставить? До леса всего полтора километра. Лагерь туристов был в границе леса. Просто они стали свидетелями и одновременно жертвами испытаний нового оружия. Возможно, нейтронной бомбы, которая убивает все живое, но оставляет в сохранности природные и техногенные объекты. Нейтронные лучи поражают по прямой, туристов частично защитили складки местности. Но они пострадали… Дальнейшие события - инсценировка естественной гибели в экстремальных условиях. Что значат человеческие жизни, когда дело касается государственной тайны?" Такой точки зрения придерживаюсь и я. Поэтому, думаю, она и является до сих пор военной тайной. И не только потому, что связана с испытанием секретного оружия, но и потому, что к этому приложили руку спецслужбы, что люди, участвовавшие в операции, могут быть еще живы…
Или вот такое еще свидетельство. Как-то мы разговорились на эту тему с бывшим секретарем Свердловского обкома партии Валерием Романовым. Я ему высказал, к какому выводу прихожу, он ответил следующее: "Это был несчастный случай: ребята оказались не в том месте, не в тот час. Там проходило испытание, их задело и в силу этого они погибли. Я об этом слышал от старших партийных товарищей". Ну, разумеется! Первые лица области с самого начала были осведомлены о том, что на самом деле случилось с туристами - обком сразу взял это дело под контроль. Всех деталей, конечно, могли и не знать, но суть точно знали.
Еще в девяностые годы, когда я работал в газете "Уральский рабочий", мы направляли от редакции ряд запросов в различные военные ведомства по поводу ЧП. Из министерства обороны СССР не дождались ни строчки. От главкома РВСН - тоже. Единственно, кто ответил, это известный академик-ракетчик Борис Раушенбах. Он выразил убеждение, что "концы" этой истории надо искать в военном ведомстве. Вот вам и еще одно косвенное подтверждение. И не от кого-то, а от очень осведомленного человека: Раушенбах, напомню, был одним из основоположников отечественной космонавтики.
Коллеги из "Комсомольской правды" и с Первого канала предлагают возобновить расследование уголовного дела о гибели группы Дятлова. Как вам это идея?
Анатолий Гущин: Идея правильная и единственно перспективная с точки зрения выяснения истины. В свое время мы тоже пытались ее осуществить. Вместе с Юрием Кунцевичем в конце 90-х годов предлагали родственникам погибших обратиться в прокуратуру с просьбой о новом расследовании. И такое заявление на имя прокурора области Туйкова было направлено. Но осталось без движения: времени прошло уже много, дело велось из рук вон плохо, а точнее - для сотрудников прокуратуры это было совершенно очевидно! - преднамеренно запутывалось. На тех материалах, которые оно содержит, никакого однозначного вывода сделать нельзя. Поэтому прокуратура отказала. Но это не значит, что надо отказываться от идеи нового расследования. Как раз наоборот: время бежит, с каких-то документов могли уже снять или вот-вот снимут гриф "секретно" - и следствие может получить папку с документами, которые содержат прямую разгадку тайны.
Думаете, такая папка есть?
Анатолий Гущин: Конечно. Об этом говорится в самом уголовном деле. Там есть пометка прокурора: "Страницы с такой-то по такую-то хранить в секретном архиве". Этих страниц в деле и нет. Надо искать.
В каких ведомствах?
Анатолий Гущин: Прежде всего там, где советовал академик Раушенбах: в военных ведомствах. В каком, сказать трудно. Но есть ощущение, что в РВСН и ВМФ: многие пуски тогда отрабатывались с подводных лодок. И, разумеется, в архивах КГБ и ЦК КПСС. Напомню вам об одном эпизоде. Через несколько лет после трагедии отец Юрия Кривонищенко написал письмо в ЦК КПСС и попросил, как коммунист коммунистов ответить ему, что случилось с его сыном. Получил ответ, где после соболезнований, была такая фраза: "Виновные за случившееся наказаны". Надо разобраться, что это было: отписка под копирку или сущностный, неформальный ответ? Если второе, то надо выяснить, что имели в виду в ЦК: были наказаны руководители УПИ, которые могли не пустить ребят в поход, но пустили, или все-таки были люди, чьи непосредственные действия и привели к гибели ребят?
При использовании материалов с сайта активная ссылка на него обязательна
