|
Соловьёв: В жизни всегда есть место подвигу, всегда есть место в какой-нибудь программе, битва экстрасенсов, всегда хочется разложить карты, включить "желают знать, желают знать, желают знать, что будет", и это, наверное, нормально. Да? Поискать нецелованную девушку, чтобы она посидела на колоде карт, и тогда гадание будет точнее. Можно себе прямо сейчас представить, как ворожат в правильную ночь девушки, пытаясь увидеть лицо будущего супруга. Наверное, все дети проходили через то, что смотрели в кофейную гущу, пытались что-то предсказать. Было, Аня, нет? Шафран: Было, конечно. Соловьёв: Все очень хочется. Но в какой-то момент важно повзрослеть. Повзрослеть удаётся не всем. Я, честно говоря, считал, что меня уже чем-то трудно удивить, ну а особенно абсурдом в нашей жизни. А тут попалась публикация, что Следственный комитет в своей работе активно пользуется услугами экстрасенсов. Тебе нравится, нет? Шафран: Ну, хорошо. Соловьёв: Не розыгрыш, не первоапрельская публикация и даже не разоблачительная статья за подписью Александра Евсеевича Хинштейна о применении ведомством господина Бастрыкина незаконных методов работы. Нет! Прямо на официальном сайте Следственного комитета рядом с парадным портретом генерал-полковника, профессора, заслуженного юриста Александра Ивановича Бастрыкина с гордостью сообщается: Следственный комитет использует нетрадиционные методы работы. Нет, ну, один нетрадиционные метод работы Следственного комитета мы знаем. Это беседа на лесной опушке с последующим рыданием друг у друга на груди и принесением извинений с представителями "Новой газеты". Это такой один из методов. А оказывается, есть еще один метод, тоже нетрадиционный. У начальника Главного убавления криминалистики Следственного комитета журналисты берут такое кокетливое интервью про экстрасенсов в погонах, и тот на полном серьёзе заявляет, что вообще-то в каждом подразделении обязательно должен быть экстрасенс или хотя бы гипнотизёр. Ну, это комментировать невозможно. Я сначала перескажу. Главного криминалиста спрашивают, а как это все началось. А тот отвечает: "Да одна моя родственница никак не могла бросить курить, пошла к психологу, и тот мне порассказал всякого разного. Я подумал, а не загрузить ли его работой по уголовным делам. А сейчас уже оформляю на работу учеников того психолога". Но это не всё. Сам господин Бастрыкин – действительный член трёх академий, деятель наук и искусств – скромно признавался, что по делу о подрыве "Невского экспресса", конечно, помогли гипнотизёры. Их метод, говорит, дал эффект при работе с обвиняемыми. Вот для меня с этого момента, если можно, поподробнее. Это как именно "бастрыкинские гипнотизёры" и что они делали с обвиняемыми? Может расскажете поподробнее? Или не будете, под тем предлогом, чтоб преступный мир не узнал о секретном оружии Бастрыкина? Вообще-то удобная позиция. Мы будем на вас ставить эксперименты, какие хотим, а спрашивать нас, что и как, не смейте, следственная тайна. То есть что значит, работа с гипнотизёрами? Да любой профессионал вам скажет, что, во-первых, можно и внушить всё, что угодно, но потом человек придёт в сознание с полным ощущением, что как раз да, действительно, он убивал. А главный криминалист Следственного комитета очень трогательно жалуется: такой эффективный метод, а внедрить с полным размахом пока не получается. Знаете ли, всё новое с большим трудом пробивает себе дорогу. Вообще умом никто не тронулся? Это у нас теперь ясновидение идёт по разряду инноваций? Ну, господа из Следственного комитета, простите, конечно, что я к вам обращаюсь. Я слышал, что в нашей стране, говорят, есть Уголовно-процессуальный кодекс. В кодексе что-то про экстрасенсов есть? Нет. Вообще-то надо сразу ставить точку, если кодекс не предусматривает, значит этот метод незаконный. У меня полное ощущение, что следующим шагом должно быть в каждом управлении Следственного комитета – вот надо закупить – "Молот ведьм", и всем их раздать. А для начала хорошо бы, конечно, в Следственный комитет запустить не экстрасенса, а одного врача – психиатра, и проверить ряд сотрудников, высокопоставленных, на соответствие занимаемой должности и душевного состояния.
|
