18.08.2011. - О высокой мистике и древних пророчествах

О высокой мистике и древних пророчествах

2011-08-18 / Владимир Григорьевич Бондаренко - литературный критик. Эдинбург-Сент-Эндрюс- Бушмилс

Развалины Башни Томаса во дворе ресторанчика...

С детства меня поражала пророческая сила стихов совсем еще юного Михаила Лермонтова. Уже в 14 лет он начал писать стихи. К 20 годам это был зрелый талант, автор классических творений. По сути, в юном возрасте Лермонтов написал свой гениальный роман «Герой нашего времени». Откуда в нем обитала с детских лет такая вещая мистическая мрачновато-демоническая сила? Будто чьи-то древние струны звучали в еще не окрепшей душе поэта. О каком поэте написано: «Улыбается он своим гостям, а глаза печальные. Говорят, никогда не сходит улыбка у него с губ, а глаза всегда печальны и смотрят вдаль, сквозь людей»? О шотландском поэте XII века Томасе Лермонте. Его великом далеком предке, о котором он и не знал, но догадывался. Как-то многие лермонтоведы обходят стороной или чуть-чуть задевают отцовское происхождение, да и вообще роль отца в жизни Лермонтова. Бабка поэта гордилась своим знатным и древним родом, но она вряд ли догадывалась о еще более древнем и знатном роде нелюбимого ею отца поэта, из клана шотландских Лермонтов. Об этом, впрочем, и сам отец не любил рассуждать, почти никаких связей с его давней родиной у него не было. Почти ничего и не знал. Помнил, что его предок в России какой-то шотландский бедный наемник. Он и родословную свою числил с XVIII века. Захудалый отставной капитан, соблазнивший богатенькую представительницу рода Столыпиных. Лишь гений мятежного юноши чувствовал нечто большее, чем родовую наследственную связь. Он обнаружил своих знаменитых предков по отцовской линии. Обнаружил прежде всего внутри себя, в своей поэтической душе. Он гордо носил фамилию Лермонтов, догадываясь о ее знатности.

Михаил Лермонтов писал в стихотворении «Желание» (1831):

На запад, на запад помчался бы я,

Где цветут моих предков поля,

Где в замке пустом, на туманных горах,

Их забвенный покоится прах…

Вот по этим пустым лермонтовским замкам Шотландии решился я проехать, поискать забвенный прах предков Лермонтова. Жаль, до него не дошла «поколенная роспись рода Лермонтовых», составленная в 1698 году внуками шотландского наемника Георга Лермонта, поступившего на службу русскому царю Михаилу Романову в 1613 году. Там еще указывается предок рода Лермонтов, который в ХI веке оказал существенную помощь королю Малькольму III, сыну короля Дункана, в разгроме всем нам известного шекспировского героя Макбета. За верность Малькольм III наградил своих рыцарей. Вот так и появился, насколько я понимаю, согласно уже шотландской «Генеалогии почетной и древней фамилии Лермонт» некий Лэрд из Ersilmont, который со временем превратился в Lairsilmont, и далее в Lairmont. И уже в XII веке потомка этого Лэрда из Эрсилмонта, славного поэта и прорицателя Томаса Rymour, звали, как всегда бывает в любой деревенской глуши, упрощенно – Томасом Лермонтом или Томасом Рифмачом. Со временем и деревушка из Эрсилмонта превратилась в Эрсилдон, сближаясь в своем названии по созвучию с лежащими рядом мистическими Эйлдонскими холмами.

Мне в моей поездке был интересен прежде всего знаменитый поэт и прорицатель XII века Томас Лермонт по прозвищу Томас Рифмач, или Честный Томас, или Томас из Эрсилдона. Его слава как прорицателя сродни славе Нострадамуса или Мерлина. Впрочем, об этом еще писал Вальтер Скотт: «Летописи XIII столетия ознаменованы были именами трех великих шотландских волхвов, пред коими Нострадамус и Мерлин должны преклонить колена. Мы говорим о Томасе Эрсильдуне, Микаэле Скотте и Лорде Соулисе».

Его пророчества были особым лирическим жанром в древней шотландской поэзии. По сути, от этого Томаса Рифмача ведет свой род славный клан Лермонтов. На Эрсилдонских холмах изрекал он свои поэтические пророчества, там он и повстречался с королевой фей, уведшей его сначала на семь лет, а затем уже и навсегда в свое королевство. Но, покидая друзей, он обещал когда-нибудь вернуться поэтом в земной мир. Его пророчество сбылось в России, когда его далекий потомок Михаил Юрьевич Лермонтов продолжил его поэтическую стезю.

Он был еще известен как автор ранней версии записи «Тристана и Изольды». Но, может быть, очень сложная мелодика, сложная форма стиха помешала утвердиться в мире этой лермонтовской версии народного предания.

Мы с сыном, кельтским историком Григорием, поехали в Эрсилдон, или по нынешнему в Эрлстоун, графство Бервикшир, в приграничный район Шотландии, уже после посещения других известных замков рода Лермонтов, но так как все-таки их род начинался в этом приграничье с Англией, начну описание нашей поездки с Башни Томаса. Выехали на автобусе из Эдинбурга. В Эрлстоуне не нашли никаких туристов, никаких турбюро.

Лермонтова нашего не знают, другие Лермонты не столь известны и значимы в Шотландии, а что до древнего их предка Томаса Рифмача, то его древняя мистическая история пока еще в туристический перечень не попала. Едут больше на озеро Лох-Несс, посмотреть на макет мнимого чудовища. Может быть, завораживает само пророчество Томаса, который сам не пожелал сохранения памятных мест. Покидая свою Башню и уходя к эльфам, он сказал: «Прощай, мой отчий дом – замок Эрсилдон! Лежать тебе в развалинах. Зайчиха со своими зайчатами будет гнездиться в твоем очаге…» Он к тому же обещал когда-нибудь и вернуться из заколдованного королевства.

Вот и осталась от его Башни одна развалина во дворике малолюдного ресторанчика, и никаких памятных знаков в самом селении. И зайчиха с зайчатами, как говорил мне Джон Мак Кей, владелец ресторана «Башня Томаса», жила здесь, когда он 20 лет назад выкупил развалины Башни. Никаких гламурных туристических книжек, открыток, копий Башни.

Впрочем, я этому малолюдью был только рад. Через час с лишним мы добрались из Эдинбурга до Эрлстоуна. Сошли на остановке, сразу же гостеприимные провинциалы рассказали нам, как дойти пешком до развалин Башни Томаса, расположенных где-то на краю городка. Идем где-то километра два, подходим к ресторанчику, который так и называется Rhymers Tower, расположен на дороге в Мелроуз, к старинному аббатству, которое мы перед этим проезжали. Ищу издали глазом развалины Башни, не вижу. Заходим в ресторанчик, у стойки хозяин ресторанчика Джон Мак Кей, мы рассказываем, что приехали из России, посмотреть на Башню Томаса Лермонта, дальнего предка русского гения, и на другие места, связанные с его именем. Джон о Михаиле Лермонтове слышал, но за 20 лет работы его ресторанчика ни один русский к нему не обращался. (Кстати, то же самое мне говорили и во всех замках Лермонтов.) А иначе к Башне Томаса, минуя Джона и его ресторанчик, не попадешь. Дело в том, что Джон Мак Кей купил это историческое место, и Башня Томаса как бы находится в уютном дворике ресторана. С одной стороны, вот они – язвы капитализма, купил себе мавзолей, или Тарханы, Михайловское, и используй в свою выгоду. С другой стороны, Джон обязан содержать эти развалины в порядке и государство как бы перепоручило в частные руки сбережение исторических и литературных памятников.

Стены ресторанчика увешаны иллюстрациями к легенде о встрече Томаса с королевой фей, выходим на веранду: прямо перед нами развалины древней башни XII века, где, возможно, жил и работал великий шотландский поэт и прорицатель. Реальность его существования установлена. Историки даже называют более-менее точные даты его рождения и смерти, с 1220 года по 1297 год. О нем поют народные баллады, одну из них блестяще перевел С.Маршак – «Томас Рифмач». О нем писали Редьярд Киплинг, Вальтер Скотт, Джон Толкин. Он стал даже одним из мистических героев «Ночного дозора» Сергея Лукьяненко.

По одной из версий в знаменитом Эйлдонском дубе был потаенный вход в королевство Фей. Потому Томас и королева у дуба и встречались, потому у дуба и произносит вернувшийся из царства Фей через семь заколдованных лет Томас Лермонт свои пророчества. Дуб, естественно, с XII века не уцелел, но каменная плита с надписью осталась. На том же месте.

О его пророчествах поговорим попозже, но меня поразило, почему о Томасе Рифмаче помнят почти все в Шотландии, а к Башне Томаса, к его легендарному Эйлдонскому холму с великими пророчествами почти и не рвутся. Если есть ресторанчик, значит, посещают, но сказать, чтобы он был заполнен, сказать, что к Башне Томаса едут экскурсии, я не решусь. Все исполняется согласно его собственным пророчествам и пожеланиям. На Башне Томаса укреплена памятная доска, установленная Эдинбургской Ассоциацией пограничных графств в 1984 году, на которой написаны строки из пожеланий Томаса: «Он говорил: «Прощай, отцовский дом! Надолго я прощаюсь с замком древним. Отныне ты не будешь никогда торжеств, пиров и мощи местом славным». Вот и напророчествовал.

Не его ли душа спустя 500 с лишним лет обрела новое пристанище в теле дальнего русского потомка Михаила Лермонтова? Не ему ли был дан такой же великий дар поэзии и пророчества, не его ли окружали все те же тени из мистических миров.

Замок Дерси сегодня.

Фото автора

А мы вернемся в наше путешествие по лермонтовской Шотландии. Я прилетел в Эдинбург, заранее спланировав весь свой лермонтовский маршрут, в котором мне помогал историк, доктор Белфастского Королевского университета Григорий Бондаренко. Сын и встречал меня в аэропорту, прилетев из Белфаста заранее. Ночевали в кампусе Эдинбургского университета и рано утром отправились на автобусную станцию.

Вышли в небольшом местечке Дерси, тут же нас местные ребята направили в сторону замка. Этот замок, расположенный на вершине склона в излучине реки Иден, как утверждают историки, был в самые древние времена собственностью епископа Сент-Эндрюса Арнольда, который передал замок в дар монастырю в 1160 году. Надо же, замку почти 900 лет. Был у замка Дерси и свой высший взлет, в 1335 году именно в нем заседал парламент Шотландии. Замок к тому времени уже принадлежал роду Дерси. Как мы помним, каково название места, такова и фамилия знатного владельца.

Где-то в середине XV века один из обедневших потомков рода Лермонтов из Эрсилдона, не очень-то довольных пророчествами своего предка относительно их рода, выгодно женился на наследнице рода Дерси, Джанет де Дерси. И получил в приданое замок Дерси. Так с ХV века, и никак не раньше, что бы ни писали наши лермонтоведы, замок Дерси стал принадлежать Лермонтам. Очень быстро Лермонты в Дерси и его окрестностях освоились и стали занимать высокие должности. Они были влиятельны и в местной церкви, и в самом графстве Файф. Достаточно сказать, что не один раз Лермонты надолго становились мэрами Сент-Эндрюса. Кстати, можно проследить и здесь некую древнюю русско-шотландскую связь. Святым покровителем и Шотландии, и России был святой Андрей. Андреевский флаг близок и нам, и шотландцам. Может быть, когда Шотландия обретет независимость, о чем пишут сегодня все шотландские газеты, Андреевский флаг станет государственным флагом Шотландии.

Впрочем, и сам городок Сент-Эндрюс весь пронизан Лермонтами. На гербе Сент-Эндрюса тот же девиз, что и на гербе последней ветви шотландских Лермонтов: Dum spiro spero («Пока дышу – надеюсь»). Один из известных в истории Лермонтов из Дерси, сэр Джеймс Лермонт, мэр Сент-Эндрюса с 1530 по 1546 год, был управляющим при королевском дворе, хранителем сокровищ Шотландии, мудрым дипломатом и советником короля Джеймса V. Сэр Джеймс одним из первых в Шотландии принял протестантство и участвовал в убийстве кардинала Битона в Сент-Эндрюсе в 1546 году. Это была самая славная пора в истории рода Лермонтов, тогда владетельных и знатных особ.

Старшему сыну сэра Джеймса от первого брака перешел замок Балькоми, а замок Дерси достался старшему сыну от второго брака, сэру Патрику, который был мэром Сент-Эндрюса в течение 45 лет. Он и его сыновья были последними Лермонтами, владевшими замком Дерси.

Потом постепенно начался закат этого шотландского рода. Замок Дерси переходил из рук в руки, ветшал, пока постепенно не превратился в ХХ веке в самые настоящие руины. Впрочем, это и для самой Шотландии, порабощенной Англией после кровавых битв, была не лучшая пора. У меня есть снимки руин замка Дерси, по сути, они похожи на руины Башни Томаса. Уже в наши дни, в 1996 году, развалины замка были куплены на интернетном аукционе состоятельной семьей из Тайваня, шотландцем Кристофером Расселом и его женой, японкой. Они по старым чертежам, по сути, заново отстроили старый древний замок.

И тут уже нам от замка Дерси придется перенестись в другой замок – Балкоми, построенный в XVI веке неподалеку от городка Крейл и принадлежащий другой ветви Лермонтов. Когда-то, во времена Малькольма IV (1153–1165) эти земли принадлежали некоему Сену, затем они перешли Джону де Балкоми в 1375 году, а затем уже Лермонтам какой-то старый замок перешел в 1526 году сначала на правах аренды, но со временем Джеймс Лермонт Дерси выкупил эти земли у короля Джеймса Пятого и приступил к строительству нового замка.

Вот этот замок Балкоми и стал одним из самых литературных замков Шотландии. Как оказалось, именно в этом замке жила прелестная особа Маргарет Лермонт, очаровавшая королевского адвоката Гордона, именно здесь они гуляли и наслаждались друг другом, даже не замечая свиста мальчика-призрака, как говорят, умершего голодной смертью в его стенах и до сих пор тревожащего во время обеда всех обитателей замка своим свистом на оловянной дудочке. Свое домашнее привидение. Какой-то свист слышал и я, блуждая по темным отсекам недостроенной изнутри башни.

Потомком этой счастливой семейной пары, соединившей роды Гордонов и Лермонтов, и стал самый знаменитый и самый любимый Михаилом Лермонтовым поэт Англии Джордж Ноэл Гордон Байрон. Приходящийся тому же Джорджу Лермонту близким родственником. Джордж родился в замке Балкоми где-то в 1596 году. Из этого же замка Балкоми отправился в свой восточный поход шотландский наемник Джордж Лермонт, героически погибший под Смоленском в войсках князя Пожарского. Но перед этим давший жизнь русскому роду Лермонтовых. Михаил Лермонтов ничего не знал о своем родстве с Байроном, но, так же как и с Томасом Лермонтом, чувствовал мистически это родство.

Наш путь из замка Дерси лежал в городок Крейл, откуда мы пешком двинулись до замка Балкоми. Как и в случае с Дерси, замок к XX веку лежал в развалинах, уже в наше время, когда возникла мода на старинные замки, шотландская семья Стоквелл купила эти живописные развалины и отстроила по сохранившимся в обширных шотландских архивах чертежам заново этот замок.

Когда я ходил по гулкому пустому залу высоченной башни замка, мысленно представляя жизнь его обитателей, я замечал очаровательную Маргарет Лермонт, давшую жизнь потомству Байронов, где-то в темноте мне встречался изрядно обнищавший Джордж Лермонт, именно из этих ворот башни он, бравый вояка, после поражений с английской армией отправился на восток, обучать сначала польских, а потом и русских солдат военному мастерству, и вряд ли догадывался, что в седьмом его колене народится великий гений русской поэзии. В замке Балкоми я лишний раз понял: в жизни есть место высокой мистике. Вспоминал уже поэтическую связь между Байроном и Лермонтовым.

Джордж Лермонт выехал в поисках воинской удачи, как и многие его родственники, умевшие хорошо воевать, но не умевшие приобретать богатства, после поражения от англичан в борьбе за независимость Шотландии. Дома Джорджу уже не было места, и потому он отправился военным наемником в польские войска прямо из ворот замка Балькоми, воевал с Россией. Был наемником в польском войске (Шкотская рота). 5 сентября 1613 года польский гарнизон, оборонявший крепость Белую (современный г. Белый Смоленской области), сдался русским. Перешел на службу России. В 1618 году сражался с поляками под Можайском в отряде князя Куракина. Отличился под Москвой в бою против поляков и литовцев у Арбатских ворот, где был тяжело pанен.

Русским войскам в то время требовались умелые солдаты. Около 60 шотландцев и ирландцев, по сути, вся Шкотская и Ирландская роты наемников, перешли в ряды московских войск, в числе их был и Георг Лермонт. По велению избранного Земским собором молодого Михаила Федоровича Романова они были приняты в Московское войско. В 1617 году он был назначен прапорщиком вместо убитого Давида Эдвара. Со временем он стал ротмистром рейтарского полка, храбро воевал за Россию, за что ему были пожалованы молодым царем Михаилом Романовым (кстати, его сверстником) земли в Костромской губернии, и в начале 1634 года Георг Лермонт погиб под Смоленском. А похоронен в Авраамиевом Городецком монастыре под Чухломой – в костромских наследственных землях, дарованных за верную службу. Из трех сыновей продолжателем его рода явился Петр, который в 1653 году принял православие, в 1656–1657 годах был воеводой в Саранске. Сыновья его Евтихий и Петр были стольниками. Праправнук Евтихия, Юрий Петрович, – отец поэта Михаила Юрьевича.

Впервые имя М.Ю.Лермонтова связали с шотландскими Лермонтами в 1837-м, когда в шотландской прессе появилась статья Вильяма Ролстона «Шотландец за границей». Но поэт знал об этом изначально, провидчески.

Михаил Лермонтов все более отчетливо понимал, что род его отцовский идет из Шотландии, из древних шотландских кланов. Думаю, с этим связано и увлечение книгами Вальтера Скотта, и его байронизм, отчасти шотландский. Даже если он и не нашел у Вальтера Скотта фамилию Лермонт, он погрузился в древнюю историю Шотландии. Близок был ему даже по духу и Томас Рифмач. На руку ему оказались и «Поэмы Оссиана», изданные шотландцем Макферсоном. При жизни Лермонтова еще никто не сомневался в подлинности этих древних кельтских поэм. Им увлекались все писатели России – от Карамзина и Державина до Пушкина.

http://exlibris.ng.ru/kafedra/2011-08-18/4_lermontov.html