30.08.2026. - Реинкарнация, что говорит наука и чего она не говорит

Реинкарнация, что говорит наука и чего она не говорит

Трехлетний Ю с юго-западного японского острова Кюсю беспокоил свою маму Кими. Ему снились кошмары, и он повсюду искал датчики дыма и огнетушители. Однажды он рассказал Кими, что помнит, как находился на сотом этаже небоскреба рядом с другим небоскребом, похожим на тот. «Я говорил по-английски и работал за компьютером, — продолжил малыш. — А потом в соседнем здании случилось что-то ужасное. Пожарные приехали, но было уже поздно. Я тоже пытался спастись, но — бабах! Произошло сильнейшее столкновение, и я погиб».

Сегодня Ю 12 лет. Во время видеозвонка с ним и его мамой он выглядит милым мальчиком в рубашке на пуговицах и больших очках. Он с удовольствием говорит по-английски. «Я всегда предпочитал этот язык», — говорит он и добавляет, что до сих пор помнит те две башни и то, как он пытался сбежать и спуститься по лестнице, но это было невозможно. «Я была в шоке — все это было так странно», — говорит Кими о том, как впервые услышала эту историю. «Я не мог понять, выдумывает он это или нет, да и сама история была ужасной, но он был так серьезен».

Два года назад Ю и Кими прилетели в Нью-Йорк в сопровождении профессора Масаюки Охадо, исследователя воспоминаний о прошлых жизнях из Университета Тюбу в Японии. «Местная обстановка показалась мне более знакомой, чем район, в котором я живу сейчас», — говорит Ю о Нью-Йорке.

Они втроем посетили Мемориальный музей 11 сентября, где, по словам Ю, он узнал человека, которым был когда-то. Позже они встретились с сестрой этого человека. Ю питает необычную страсть к классической музыке и коллекционирует игрушечные «Фольксвагены-жуки». Оказалось, что «прежняя личность» Ю тоже слушала классическую музыку и водила «Фольксваген-жук». Он тоже носил большие очки. «Я был очень тронут, когда узнал, кем я был, — говорит Ю. — Это успокоило какую-то часть моей души, которая не находила покоя. У меня было сильное ощущение, что наконец-то все встало на свои места».

В четырех квартирах жилого дома в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния, проводятся исследования, которые, возможно, не имеют аналогов по своей значимости для человечества и в то же время не имеют себе равных по количеству критики и насмешек. В этих помещениях находится исследовательская группа с довольно сухим названием: Отдел перцептивных исследований (DOPS). Хотя это подразделение является частью медицинской школы Университета Вирджинии, его офисы расположены в нескольких километрах от главного кампуса. Как только вы услышите, чем на самом деле занимаются около дюжины сотрудников отдела, вам станет легче понять, почему: они ищут эмпирические доказательства экстраординарного человеческого опыта и способностей. И они имеют в виду экстраординарные. Среди явлений, которые они исследуют, - околосмертные переживания, выход из тела и такие способности, как телепатия или предвидение. Это не совсем то, на чем сосредоточена основная наука.

Центральное место в нем занимает направление исследований, проводимое основателем отделения, основанного в 1967 году. Профессор Ян Стивенсон был известным психиатром, который в определенный момент решил посвятить свою карьеру изучению детских “воспоминаний” о “прошлых жизнях”.

Спустя почти шестьдесят лет DOPS остается более или менее уникальным направлением в академическом мире. Удивительно, но это направление процветает. Профессор-психолог Филип Коззолино продолжает новаторскую работу Стивенсона. “Трудно поверить, как далеко мы продвинулись”, - говорит он в видеоинтервью журналу Haaretz. «У нас самая большая команда за всю историю, только что вышла биография Стивенсона, HBO снимает о нас документальный фильм. И все это началось с одного человека. Можно было бы ожидать обратного — что люди будут нас высмеивать. Конечно, такое тоже случается, но мы растем и продолжаем привлекать внимание, и на то есть веские причины».

DOPS — это полноценная научно-исследовательская группа. Когда Коццолино говорит о «веских причинах», он имеет в виду не то, что трудно представить себе что-то более увлекательное, странное и эмоционально захватывающее, чем тысячи историй детей, утверждающих, что они помнят свои прошлые жизни, — все они собраны в библиотеке подразделения. Скорее, по его словам, эти «веские причины» заключаются в том, что «мы продолжаем проводить исследования как ученые, беспристрастно и серьезно относясь к предмету изучения».

Оказывается, изучение реинкарнации возродилось. Стивенсон сосредоточился на том, чтобы найти как можно больше детей, которые рассказывали о своих прошлых жизнях, упоминая такие детали, как имена, места жительства, профессии и причины смерти. Если информация была достаточно подробной, он пытался определить, соответствует ли она биографии реально существовавшего человека, исключая при этом естественные причины, по которым ребенок мог знать об этом, например, если он услышал эту историю от родственника. Сегодня исследователи сосредоточены не на сборе дополнительных историй, а на изучении этого феномена в лабораторных условиях. «Мы собрали достаточно данных и теперь пытаемся выйти за их рамки, чтобы понять этот процесс», — говорит коллега Коццолино по исследованиям, профессор Мариета Пехливанова.

Предыдущие исследования показали, что мозг функционирует по-разному при воспоминаниях и при воображении. В частности, исследователи хотят изучить активность мозга детей, которые утверждают, что помнят свои прошлые жизни, в трёх ситуациях: когда они вспоминают что-то из своей нынешней жизни, когда вспоминают что-то из «прошлой» жизни и когда что-то воображают, — чтобы определить, похожа ли активность мозга, связанная с воспоминаниями о прошлых жизнях, на активность мозга при воспоминаниях или воображении. Кроме того, исследователи сравнивают эти данные со снимками мозга детей без воспоминаний о прошлых жизнях, схожих по демографическим характеристикам, которых просили вспомнить что-то из своего прошлого, что-то вообразить или представить, что они пережили что-то в другой жизни.

Ещё одно направление исследований посвящено травмам. «Многие дети помнят жизни, которые оборвались внезапно или в результате несчастного случая, — объясняет Пехливанова. — Это ключевая особенность воспоминаний о прошлых жизнях». С помощью методов нейровизуализации исследователи выясняют, есть ли у этих детей признаки пережитой травмы, даже если в их нынешней жизни не было травмирующих событий.

Профессор-психиатр Брюс Грейсон, сменивший Стивенсона на посту директора DOPS в 2002 году и проработавший на этом посту двенадцать лет, говорит, что в большинстве случаев, изученных его предшественником, участвовали дети из культур, которые уже верили в реинкарнацию, что ослабляло их доказательную силу. “В то время на Западе было трудно найти случаи заболевания”, - объясняет исследователь. Сегодня, благодаря Интернету и социальным сетям, DOPS получает в среднем около 125 запросов в год, почти все от американских родителей.

Грейсон говорит, что один особенно интересный случай, расследованный отделом, касался четырехлетнего мальчика по имени Райан Хэммонс из Оклахомы. Однажды вечером Райан сказал своей матери Синди: “Мне кажется, раньше я был кем-то другим”. Он рассказал ей, что помнит, как танцевал, что хотел стать актером в Голливуде, но потерпел неудачу и вместо этого стал агентом. Не совсем типичная история.

Райан не хотел оставлять это дело без внимания, и Синди начала изучать эту тему в Интернете и попыталась успокоить расстроенного мальчика книгами о Голливуде. Однажды, листая книгу о кинематографе 1930-х годов, Райан указал на фигуру, стоящую позади исполнителя главной роли. - Это я, мам, - сказал он. - Я нашел себя! Мать связалась с DOPS, и тогдашний директор подразделения, профессор Джим Такер, разыскал имя актера в киноархиве. Оказалось, что мужчина был танцором на Бродвее, который мечтал стать актером, но получал лишь второстепенные роли, прежде чем в итоге стал успешным агентом.

Коззолино отмечает, что одной из самых интригующих деталей в этой истории является то, что Райан неоднократно заявлял, что умер в возрасте 61 года, хотя в медицинской карте был указан возраст мужчины на момент смерти - 59 лет, что также соответствовало мнению его семьи. В ходе расследования Такер обнаружил документ, свидетельствующий о том, что ему на самом деле был 61 год, когда он умер.

“Это не доказательство реинкарнации”, - подчеркивает Грейсон. “Прежде всего, это не часть эксперимента. Кроме того, мы не знаем, откуда ребенок получил эту информацию. Может быть, вокруг нас есть поля, из которых можно получить доступ к информации, а не из предыдущего воплощения? Но у него была информация, к которой он не должен был иметь доступа, поэтому ее нельзя просто так списать на мошенничество. И таких случаев много”.

“Я не чувствую никакой необходимости переубеждать людей”, - говорит Коззолино. «Я хочу задавать вопросы, на которые можно дать научный ответ, и сообщать об этих ответах. Люди, которые насмехаются над нами, обычно понятия не имеют, чем мы на самом деле занимаемся. Именно из-за специфики нашей области она сложнее и строже, чем многие другие направления исследований».

Писать о ней тоже сложнее, чем обычно. Реинкарнация! Пожалуй, нет другой темы, в которой опасность обмана — и самообмана — была бы выше. Но нет и другой темы, которая обладала бы таким потенциалом для того, чтобы изменить наше представление о жизни и смерти. Как ни странно, хотя в истории человечества, вероятно, не было ни одной культуры, которая не обращалась бы к этой теме, никому не приходило в голову исследовать ее систематически и с научной точки зрения — до тех пор, пока за дело не взялся Иэн Стивенсон.

Лех Пал Джатав, шестой из восьми детей в семье из деревни Нагла-Деви на севере Индии, родился без пальцев на правой руке. Рентген показал, что на этой руке вообще не было костей. Такое состояние, при котором на одной руке отсутствуют все пальцы, встречается крайне редко и было описано в медицинской литературе лишь однажды — более чем за сто лет до рождения Лех Пала. Но это было ничто по сравнению с тем, что произошло, когда малыш наконец начал говорить (ему было всего четыре года). Он рассказал своей старшей сестре, что был с «Чачей», когда его пальцы попали в станок и были отрезаны, и попросил её сходить домой в «Тал», чтобы навестить его настоящую маму. Через несколько месяцев на свадьбу в Нагла-Деви приехала гостья из деревни Нагла-Тал, расположенной примерно в десяти километрах от неё. Она рассказала матери Лех Пала, что, как ни странно, в её деревне жил мальчик по имени Хукум Сингх, которому в три года отрезало пальцы, когда он пытался помочь отцу, работавшему на кормоуборочном комбайне. Хукум умер примерно через год после несчастного случая, всего за несколько месяцев до рождения Лех Пала. Когда Лех Палу было пять лет, он навестил семью Хукума и, по словам присутствовавших, узнал членов семьи, в том числе отца — Чачу.

Эта удивительная история, а также удивительная фотография руки Лех Пала приводятся в одной из самых скучных, нечитаемых и провокационных книг в истории науки — «Реинкарнация и биология». В книге объемом в 2226 страниц скрупулезно описаны сотни случаев, когда дети, родившиеся с родимыми пятнами, шрамами, родинками и различными физическими уродствами, в раннем возрасте утверждали, что помнят свои прошлые жизни, в которых происходили события, способные объяснить эти физические аномалии.

Эта книга — главный труд Стивенсона, которого многие считают самым выдающимся исследователем, когда-либо изучавшим возможность жизни после смерти через реинкарнацию. Стивенсон не соответствовал привычному образу исследователя паранормальных явлений. Он был тихим и замкнутым выдающимся врачом, опубликовавшим десятки исследований в самых престижных научных журналах. В течение многих лет он возглавлял кафедру неврологии и психиатрии в Университете Вирджинии, который во время его работы (и по сей день) входит в десятку лучших государственных университетов США.

Стивенсон был не только уважаемым психиатром и учёным, но и человеком, которого чрезвычайно интересовала величайшая из тайн: что происходит с нами после смерти? Некоторые считают, что наука давно дала ответ на этот вопрос: ничего. Мы умираем, и после этого уже ничего не происходит. Стивенсон полагал, что, учитывая возможность — пусть и маловероятную — того, что это не так, этот вопрос заслуживает серьёзного изучения. Он посвятил этому исследованию около пятидесяти лет своей жизни и обеспечил его солидным финансированием.

К моменту своей смерти в 2007 году Стивенсон задокументировал около 2500 случаев, когда дети утверждали, что помнят свои прошлые жизни. В новой биографии, написанной Джесси Берингом, в беспрецедентно подробных деталях рассказывается о самом Стивенсоне и его исследованиях, вновь поднимая вопрос о том, что, возможно, смерть — это не абсолютный конец.

По иронии судьбы Стивенсон родился в Хэллоуин, 31 октября 1918 года. Его отец, Джон, был известным политическим журналистом. Мать, Рут, интересовалась оккультизмом. Стивенсон учился в медицинской школе при Университете Макгилла и окончил её с отличием. Он специализировался на психиатрии, а позже получил образование психоаналитика.

Стивенсон опубликовал множество статей, а также влиятельную книгу о врачебном интервью. «Психиатр должен обращать внимание на изменения в тембре и высоте голоса пациента во время разговора», — отмечал он. «[Обращайте внимание] на выражение эмоций на лице пациента, на его позу, движения и жесты». В недалеком будущем его навыки ведения интервью сыграют решающую роль в оценке достоверности рассказов детей и их семей о воспоминаниях о прошлых жизнях.

В 1950-х годах Стивенсон провел одни из первых исследований психоделических веществ. Он также пять раз экспериментировал на себе с такими веществами, как ЛСД и мескалин. Во время одного из таких экспериментов, как он позже вспоминал, у него возникло сильное ощущение, что он вспоминает событие из своей прошлой жизни. В последующие годы Стивенсона критиковали за то, что его личные убеждения могли повлиять на его исследования. Он отвечал, что эти убеждения не имеют никакого отношения к оценке полученных им данных.

В возрасте 39 лет Стивенсон был назначен заведующим кафедрой. Параллельно с напряженной административной, исследовательской и терапевтической деятельностью он начал собирать газетные статьи о воспоминаниях о прошлых жизнях. Он также ездил в Индию, где лично расследовал несколько таких случаев.

Жена Стивенсона, Октавия, не одобряла выбранного им направления. “У тебя все идет отлично, а ты просто губишь многообещающую карьеру”, - упрекнула она его. Но Стивенсон не желал отказываться от потенциально революционной задачи. “Это исследование может привести к концептуальной революции, по сравнению с которой революция Коперника покажется тривиальной”, - писал он в начале своей карьеры исследователя реинкарнации.

Ранние исследования Стивенсона привлекли внимание Честера Карлсона, изобретателя ксерокса — одного из богатейших людей в мире, который также интересовался парапсихологией. На протяжении многих лет Карлсон осыпал Стивенсона грантами на десятки миллионов долларов. Эти средства позволили ему посвятить себя исключительно изучению перерождения и даже убедили администрацию Виргинского университета одобрить создание отдела, занимающегося исследованием паранормальных явлений. Это привело к публикации в 1966 году его первого сборника "Двадцать случаев, указывающих на реинкарнацию". Использование слова “наводящий на размышления” было важным. Стивенсон никогда не утверждал, что доказал идею реинкарнации. Имейте это в виду, когда мы продолжим повествование.

Спустя некоторое время Стивенсон перестал публиковать случаи, в которых речь шла о физиологических проявлениях в организме ребенка, соответствующих травме или другим биологическим особенностям «предыдущей личности». Это был его главный козырь. Даже самый впечатляющий случай, когда ребенок помнит множество конкретных деталей (например, случай с Райаном Хэммонсом, когда, по утверждению исследователей, подтвердились 55 конкретных утверждений о его прошлой жизни), теоретически можно объяснить тем, что он каким-то образом получил информацию от членов семьи или даже телепатически — что само по себе достаточно впечатляюще с точки зрения парапсихологии, но гораздо менее драматично, чем утверждение о реинкарнации. Но как объяснить отсутствие пальцев?

Стивенсон 30 лет работал над книгой «Реинкарнация и биология». В двух томах книги собраны сотни довольно обыденных случаев, в которых подробно описываются незначительные пигментные пятна. Но есть в ней и весьма интригующие истории, например о девочке, родившейся без нижней части правой ноги, которая рассказывала о жизни девочки, погибшей под колесами поезда; о мальчике с деформированными запястьями, покрытыми узором в виде плетеной веревки, который утверждал, что в прошлой жизни его связали и бросили в колодец; о девочке с десятками больших родимых пятен по всему телу, которая помнила множество деталей из жизни 30-летней женщины, сгоревшей при несчастном случае. Восемнадцать детей помнили, что их жизнь оборвалась из-за огнестрельного ранения, и у них было по два отчетливых родимых пятна, соответствующих входному и выходному отверстиям от пули.

В шестидесяти случаях Стивенсону удалось получить документы из прошлой жизни — выписки из медицинских карт, полицейские отчеты, а иногда даже посмертные фотографии. Это позволило ему сопоставить воспоминания с нынешними телесными отметинами.

Большинство случаев, которые расследовал Стивенсон, происходили в таких странах, как Индия или Бирма. По его словам, это было связано с тем, что родители в этих странах относились к воспоминаниям своих детей со всей серьезностью. Тем не менее в последней книге, которую он опубликовал за пять лет до своей смерти, была собрана информация о случаях из жизни западных семей.

Один из таких случаев произошел с сестрами Джоанной (11 лет) и Жаклин (6 лет) Поллок из Северной Англии, которые погибли под колесами автомобиля. Примерно через год их мать родила девочек-близнецов — Джиллиан и Дженнифер. У близнецов не было ярких воспоминаний о прошлых жизнях, но их характеры и поведение были похожи на характеры и поведение Джоанны и Жаклин. Такое сходство можно было бы объяснить внушением со стороны родителей, но было и несколько необъяснимых физических совпадений. Несмотря на идентичный генетический набор, только у одной из близняшек было два отчетливых родимых пятна — в тех же местах, где у Жаклин были шрам и родимое пятно.

Редкие случаи, подобные этому, с участием однояйцевых близнецов, выросших в одинаковой среде, но демонстрирующих поразительные различия в определенных аспектах, в некоторой степени подтвердили гипотезу Стивенсона о том, что наряду с генами и окружающей средой существует “третий фактор” в развитии личности и строения тела. “Сходство между членами одной семьи может объясняться наследственностью”, - утверждал он. “Некоторые различия могут объясняться реинкарнацией”.

Помимо реинкарнации, Стивенсон исследовал другие области парапсихологии. Среди прочего, он написал книгу об эмоциональной и сенсорной телепатии — ситуациях, в которых человек необъяснимым образом испытывает эмоции или боль другого человека (например, женщина внезапно почувствовала боль в ладони в тот самый момент, когда ее дочь обожгла руку во время несчастного случая на уроке химии в школе). Статья, в которой он задокументировал, как известному медиуму удалось угадать изображения на карточках лицевой стороной вниз со скоростью, превышающей статистические ожидания, несмотря на строгий контроль, была опубликована в престижном научном журнале Nature.

Тем не менее Стивенсон весьма скептически относился к той области науки, к которой сам принадлежал. «Всех уважаемых исследователей в этой области можно собрать в телефонной будке», — написал он однажды. Особенно критически он относился к исследованиям реинкарнации, основанным на гипнозе, утверждая, что, когда людей гипнотизируют и просят «вернуться» в свои прошлые жизни, в процессе они, как правило, воспроизводят выдуманные истории, а не подлинные воспоминания.

Хотя Стивенсон никогда не утверждал, что доказал существование реинкарнации, он указывал на проблему, которую видел в материализме, а именно на идею о том, что сознание и разум — это всего лишь продукты деятельности мозга. «Конечно, — писал он, — разум проявляет себя через мозг, и нарушения в работе мозга влияют на функции разума. Любой может убедиться в этом на собственном опыте, выпив пару глотков виски». Но этот факт, по его мнению, не доказывает, что сознание тождественно активности мозга. Распространённая аналогия — радиоприёмник: если радио сломается, радиоволны никуда не денутся.

Профессор Эмили Келли из Департамента парапсихологии и психофизиологии работала со Стивенсоном на протяжении 30 лет, с 1978 года до его смерти. «Он пытался пролить свет на два важнейших вопроса: кто мы, люди, и почему мы такие, какие есть?» — рассказывает она в интервью журналу Haaretz.

Профессор Джесси Беринг, психолог из Университета Отаго, начал свою академическую карьеру с изучения шимпанзе, пытаясь понять, чем они отличаются от нас. Он пришел к выводу, что способность понимать психологические состояния других людей — так называемая «модель психического состояния» — присуща только человеку. По его мнению, только люди способны так сложно размышлять о том, что думает или чувствует другой человек. У некоторых животных отлично развито обоняние, другие умеют летать. Люди — это «психологи» животного мира. «Мы постоянно думаем о том, что думают и чувствуют другие».

Но «модель психического состояния» настолько глубоко укоренилась в нас, что даже после смерти человека мы продолжаем представлять, что он думает и чувствует. На протяжении двадцати лет Беринг изучал эту универсальную когнитивную предвзятость — веру в то, что сознание продолжает существовать после смерти. Так он и узнал о Стивенсоне. Беринг начал изучать труды Стивенсона, изначально надеясь показать, что даже человек, считающийся самым серьезным исследователем в этой области, был подвержен тем же предубеждениям. «Современные исследования в области социального познания показывают, насколько легко люди находят смысл там, где его нет, — говорит он. — Я думал, что с помощью этих современных подходов смогу опровергнуть доказательства Стивенсона, как это можно сделать с большинством парапсихологических исследований».

Однако Беринг столкнулся с неожиданной трудностью. «Моя теоретическая база не может объяснить, откуда двухлетний ребенок знает то, что связано с умершим человеком, которого он никогда не видел, — говорит он. — Это просто не укладывается в рамки социального познания. Моя работа сосредоточена на том, как люди думают о мертвых, в то время как Стивенсон изучал, как мыслят мертвые».

Беринг погрузился в мир Стивенсона. После почти десяти лет работы он опубликовал первую биографию Стивенсона «Невероятная загробная жизнь доктора Стивенсона». «Я подходил к этой теме с полной уверенностью в том, что реинкарнации не существует, — говорит он. — Даже сейчас я бы не назвал себя сторонником этой идеи, но теперь я уже не так в этом уверен». В интервью я спросил Беринга, что стало причиной такого изменения его взглядов. «В основном то, что Стивенсон был чрезвычайно эрудированным и скрупулезным исследователем, который был прекрасно осведомлен обо всех контраргументах, но все равно находил доказательства, которые невозможно было объяснить». Он добавил: «Всё, что я говорю, — правда, только если верить словам Стивенсона. Я ему верю. После стольких лет работы я чувствую, что знаю его лучше, чем многих людей, с которыми сталкиваюсь в повседневной жизни. Он был честным человеком, которого не интересовали ни деньги, ни слава — скорее наоборот. Но он был по-настоящему одержим своей темой, как художник, преданный своему ремеслу. Я убедился, что он был настоящим».

Рабих Абу Диаб родился в друзской семье в Ливане. Он рассказывал, что в прошлой жизни был знаменитым футболистом и успешной поп-звездой. Нужно быть очень наивным, чтобы поверить в правдивость таких воспоминаний. В конце концов, многие дети мечтают стать футболистами или успешными певцами. Однако позже исследователи выяснили, что в Ливане действительно жил человек с золотыми ногами и соловьиным голосом по имени Саад Халави, который погиб во время гражданской войны. Тем не менее, когда исследовательская группа расспросила Рабиха о его воспоминаниях, он не смог рассказать ничего такого, что не было бы широко известно в Ливане.

Рабих уже встречался с некоторыми членами своей «предыдущей» семьи до приезда исследовательской группы, но у него была сводная сестра, с которой он никогда не виделся. Команда под руководством профессора Кристофера Френча организовала такую встречу и задокументировала ее. «Не хватало только, чтобы сестра написала свое имя у себя на лбу», — вспоминал Френч об этой встрече. «Она не могла дать ему больше подсказок, но он все равно ее не узнал». Френч, возглавляющий исследовательскую группу по аномалистической психологии на факультете психологии Голдсмитского колледжа Лондонского университета и специализирующийся на натуралистических объяснениях явлений, которые кажутся паранормальными, не был удивлен. Он отметил, что «типичная история выглядит так. Ребенок начинает говорить и произносит фразы, которые можно интерпретировать по-разному. На Западе некоторые из этих высказываний иногда интерпретируют как описание «воображаемого друга», а в таких культурах, как, например, у друзов, их могут интерпретировать как описание прошлых жизней».

По словам Френча, даже если ребенок знает подробности о смерти какого-то человека, это не обязательно указывает на какой-то скрытый смысл. «Даже Стивенсон признавал, что невозможно полностью исключить все возможные способы, с помощью которых ребенок мог получить эту информацию, — говорит Френч. — Например, родители могут задавать наводящие вопросы, которые непреднамеренно содержат в себе большой объем информации, что приводит к формированию ложных воспоминаний. Мы знаем, что ложные воспоминания легко внушить и они чрезвычайно распространены».

А как насчёт случаев с отметинами на теле? Или случаев, когда ребёнок помнит детали, источник которых установить не представляется возможным? «Я полагаю, что это не настоящие воспоминания, как в случае с шарлатанами или фокусниками, которые убедительно демонстрируют способности, которых на самом деле у них нет, — продолжил Френч. — Даже если это не было намеренной попыткой ввести кого-то в заблуждение, я подозреваю, что эти воспоминания ненастоящие. Это просто естественная склонность человека верить в реинкарнацию. Исследования Стивенсона меня не убедили, и, на мой взгляд, наиболее вероятное объяснение состоит в том, что это ложные воспоминания».

Ещё один известный скептик — профессор Сьюзан Блэкмор из Плимутского университета, которая изначально занималась парапсихологией после того, как пережила внетелесный опыт. «Я была вне своего тела в течение двух часов, — рассказала она в интервью Haaretz. — Это было более яркое и реальное переживание, чем обычная жизнь, и я хотела понять, как такое возможно. Я была полностью убеждена в существовании астральных миров и жизни после смерти».

После двадцати лет исследований, которые не принесли никаких результатов, Блэкмор пришла к выводу, что ошибалась. «Если посмотреть, например, на околосмертные переживания, то с появлением неврологических исследований этот феномен был полностью объяснён повышенной активностью определённых участков мозга».

Когда я спросила Блэкмор, как она объясняет случаи, подобные тому, что произошёл с Лехом Палом Джатавом, меня ждал сюрприз. Известная исследовательница подняла руку и показала, что у неё тоже есть врождённый дефект, из-за которого на одной руке пальцы короче, чем на другой. «Это редкость?» — спросила она. «Не знаю, но, наверное, не такая уж и редкость. Врач сказал мне, что пуповина, скорее всего, обвилась вокруг пальцев. Есть ли фотографии человека из прошлой жизни, которому отрезали пальцы? Это было бы более впечатляюще».

Блэкмор отметила, что Стивенсон ездил в Индию и пользовался услугами переводчиков. «Это неизбежно, но подумайте о том, что ими двигало: желание помочь, создать хорошие истории. А ещё есть мотивация детей, которые хотели рассказать истории, которые сделали бы их знаменитыми. Вера в реинкарнацию широко распространена в культуре, так что разве удивительно, что таких историй так много?»

Один из самых неожиданных аргументов Блэкмор связан с буддизмом. Исследователь, практикующий дзен уже 45 лет, вспоминает слова Будды о том, что «я» не является чем-то непрерывным. «С точки зрения современной науки, я думаю, он имел в виду, что «я» — это ощущение, которое возникает и исчезает, продукт работы нейронной сети. Это позволяет по-новому взглянуть на идею реинкарнации. В нашей повседневной жизни мы постоянно сталкиваемся с жизнью и смертью. Но реинкарнации душ не существует, потому что там нечему реинкарнироваться. В этом просто нет смысла».

Историк науки доктор Майкл Шермер — пожалуй, самый известный в мире скептик. В 1992 году он основал Общество скептиков, которым руководит до сих пор, и одноименный журнал. «Реинкарнации не существует», — прямо заявляет он. Шермер отмечает, что исследования в области реинкарнации сопряжены с множеством проблем, таких как склонность сосредотачиваться на необъяснимых аномалиях. «А как же все те дети, которым снятся сны и которые фантазируют, но их фантазии ни с чем не связаны? Если учитывать только «попадания» и игнорировать «промахи», это будет статистической ошибкой». А если взять, например, родимые пятна на теле ребенка — насколько они должны быть похожи на отметину или шрам на теле предыдущего владельца?

Шермер ссылается на «закон больших чисел», который гласит, что при достаточно большом количестве событий неизбежно произойдут даже самые маловероятные из них. «Когда речь идёт о миллиардах людей, конечно, будут происходить и очень странные аномалии, — говорит он. — Всё это полная чепуха. Нет ни души, ни отдельного сознания — есть только активность мозга».

А как насчёт аргумента о том, что мозг подобен радиоприёмнику, который нужен для декодирования радиоволн, но сам не является источником этих волн? «У меня здесь есть радиоприёмник» (он указывает на шкаф позади себя). «Когда он принимает радиосигналы, которые есть в этой комнате, я могу пойти на радиостанцию и посмотреть, откуда они исходят. Но куда мне идти, когда речь идёт о сознании? Где было моё сознание до моего рождения? Ответ: нигде. Его не существовало».

Ближе к концу интервью Шермер немного смягчается и признаёт: «Действительно, в человеческом сознании есть что-то очень странное. На вопрос “Что такое сознание?” наука ответить не может. Возможно, это удастся сделать теологии, философии или метафизике».

***

В марте 2005 года умер самый близкий мне человек на свете. Трудно описать всю глубину моего горя и опустошения. Все рухнуло — я полностью утратил почву под ногами.

Три года спустя в углу цокольного этажа Иерусалимской литературной галереи я наткнулся на книгу «Двадцать случаев». Разумеется, я купил ее в надежде найти в ней поддержку или хотя бы подсказку. Я читал ее больше года. Это явно не легкое чтиво и не книга, призванная утешить. Скорее, она похожа на лекарство, но лекарство неожиданное, в котором смешаны ингредиенты, которые трудно принять, потому что они кажутся чуждыми и противоречивыми.

Гарднер Мерфи был выдающейся фигурой в истории психологии. В 1940-х и 1950-х годах он был президентом Американской психологической ассоциации и Американского общества психических исследований. Мерфи писал: «Как никто, кроме психолога, я видел, что личность не может существовать без тела, мышление — без коры головного мозга, чувства — без базальных ганглиев, а обучение — без взаимодействия нервных клеток… И все же я видел убедительные доказательства… подлинной непрерывности». Вот что я почувствовал, дочитав книгу до конца. С одной стороны, Стивенсон действовал в соответствии с научными принципами и представил поразительно подробные доказательства. С другой стороны, эти же доказательства указывали на то, что для человека, воспитанного в рамках западного научного мышления, звучит совершенно абсурдно. Реинкарнация? Блэкмор выразился предельно просто: нет, это невозможно.

И все же меня не покидало чувство тревоги. С одной стороны, за всю историю человечества, несмотря на огромное желание доказать идею реинкарнации, не было найдено ни одного убедительного примера, который раз и навсегда разрешил бы этот спор. С другой стороны, существует ли вообще что-то, что можно было бы по-настоящему считать «доказательством»? Всегда можно утверждать, что речь идет о мошенничестве, недопонимании, информации, полученной обычным путем, или простом совпадении. «Было бы разумнее отказаться от этого понятия [доказательства], которое, в конце концов, практически неизвестно в других областях науки», — заметил однажды Стивенсон. Ни в одной научной дисциплине нельзя полностью избавиться от неопределенности, но ее можно уменьшить. Стивенсону это удалось.

На протяжении нескольких столетий в западной науке и философии доминировал материализм — идея о том, что все во Вселенной полностью материально. Это включает в себя сознание, которое, согласно этой точке зрения, представляет собой не что иное, как электрическую активность в мозге. Но материалисты склонны забывать о двух важных фактах. Во-первых, сознание полностью “качественно” по своей природе; его сущность - субъективность. Поэтому, в принципе, он не может быть описан на количественно-объективном научном языке и не может быть непосредственно наблюдаем в экспериментах с помощью измерительных приборов.

Второй факт заключается в том, что, согласно физике, в основе реальности лежат не частицы, то есть материальные сущности, а скорее поля и волновые функции. В своей лекции, прочитанной в конце жизни, лауреат Нобелевской премии по физике Макс Планк сказал: “Как человек, посвятивший всю свою жизнь самой трезвой науке - изучению материи, я могу сказать вам в результате своих исследований об атомах следующее: материи не существует как таковой.”

Если это так, то, возможно, сознание является фундаментальным феноменом существования и Вселенной, а не просто побочным продуктом деятельности мозга. И если это так, то, возможно, оно не прекращается со смертью тела, как того требует материализм? “Я думаю, что разумный человек, если захочет, может поверить в реинкарнацию, основываясь на собранных мной доказательствах”, - писал Стивенсон с характерной смесью скромности и уверенности в себе. Верил ли он сам? Это не совсем ясно.

Примерно за год до смерти Стивенсон написал статью, в которой подвел итог своей непростой жизни. Он завершил ее словами: «Пусть никто не думает, что я знаю ответ. Я все еще ищу». Возможно, в этом и заключается его наследие для человечества: мы можем ясно мыслить и без стеснения позволять себе думать, что, возможно, есть нечто большее, и продолжать поиски.

Источник