29.08.2026. - Моральные аргументы в пользу применения атомных бомб

Моральные аргументы в пользу применения атомных бомб

В 81-ю годовщину атомных бомбардировок Хиросимы (6 августа) и Нагасаки (9 августа) самое время вернуться к моральным аспектам разработки и применения атомных бомб.

Учитывая достоверную разведывательную информацию о том, что нацисты работали над собственным проектом создания атомной бомбы, для США было вполне рациональным начать собственный проект, инициатором которого стал Альберт Эйнштейн (при содействии Лео Сциларда). В знаменитом письме президенту Рузвельту в 1939 году Эйнштейн писал, что «цепная ядерная реакция в большой массе урана» может привести «к созданию бомб, и вполне возможно — хотя и менее вероятно, — что таким образом можно будет создать чрезвычайно мощные бомбы нового типа. Одна такая бомба, доставленная на корабле и взорванная в порту, вполне может уничтожить весь порт вместе с прилегающей территорией».

После множества перипетий Лесли Р. Гровс — военный администратор и движущая сила американской программы по созданию атомной бомбы — нашел подходящего ученого, Дж. Роберта Оппенгеймера, который смог объединить вокруг себя независимых мыслителей и направить их усилия на создание бомбы раньше противника.

Но что, если это супероружие приведет к возникновению нового мира, в котором его разработка приведет к гонке вооружений, в которой каждая сторона будет считать, что самая рациональная стратегия — вооружиться до зубов... на случай, если это сделает другая сторона? Это называется «ловушка Гоббса» (по имени Томаса Гоббса, который первым сформулировал эту проблему), или «дилемма безопасности» (по аналогии с теорией игр), или «проблема другого» — «я не хочу ядерного оружия, но оно нужно другому, так что...».

Таким образом, Оппенгеймер столкнулся с противоречием «приближение-избегание» во время работы в Лос-Аламосе и после ее завершения. «Нас можно сравнить с двумя скорпионами в бутылке, каждый из которых способен убить другого, но только рискуя собственной жизнью», — писал он.

***

16 июля 1945 года на недавно созданном полигоне Уайт-Сэндс в Нью-Мексико была взорвана плутониевая бомба «Тринити», что стало первым в истории испытанием ядерного оружия. Согласно современным радиохимическим расчетам, мощность взрыва составила около 25 килотонн в тротиловом эквиваленте. Взрывная волна подняла грибовидное облако на высоту около 38 000 футов (11,6 километра) и оставила широкий неглубокий кратер в эпицентре взрыва, где под воздействием высокой температуры песок пустыни превратился в радиоактивное зеленоватое стекло, известное как тринитит. Вспышка, звук и ударная волна были зафиксированы на обширной территории на юго-западе США. Взрыв был виден даже в Эль-Пасо, штат Техас, на расстоянии около 150 миль.

6 августа 1945 года в Хиросиме взорвалась урановая бомба «Малыш» пушечного типа с энергией взрыва, эквивалентной 16–18 килотоннам в тротиловом эквиваленте. Взрывная волна сравняла с землёй 69 % зданий города, унесла жизни около 80 000 человек и ранила ещё 70 000.

Три дня спустя плутониевая бомба имплозивного типа «Толстяк» с энергией взрыва, эквивалентной 19–23 килотоннам в тротиловом эквиваленте, сравняла с землёй около 44 % зданий Нагасаки, унесла жизни от 35 000 до 40 000 человек и тяжело ранила ещё 60 000. 1

Как указано в служебной записке от 10 августа 1945 года, если бы японцы не капитулировали, у генерал-майора Лесли Гровса была бы готова к применению еще одна плутониевая имплозивная бомба типа «Толстяк», которая, вероятно, унесла бы жизни еще от 50 000 до 100 000 человек.

Если бы японские военные сторонники жесткой линии продолжили войну до осени, у Гровса было бы готово еще три бомбы на сентябрь и еще три — на октябрь. Здесь он сообщает своему начальнику штаба, что следующая бомба будет готова к сбросу после 24 августа. Император Хирохито капитулировал 15 августа, тем самым сохранив миллионы жизней своих подданных. Президент США Гарри Трумэн не преувеличивал, когда угрожал Японии «градом разрушений с воздуха, подобного которому еще не видела Земля».

Как и Оппенгеймер, Трумэн мучительно размышлял о том, стоит ли сбрасывать на Японию еще больше ядерных бомб, его беспокоила мысль о том, что погибнет еще больше мирных жителей и некомбатантов. Он добился того, чтобы это решение приняли не военные. (Обратите внимание на рукописное дополнение Гроувса к его докладной записке, в котором говорится, что «ядерное оружие не должно быть применено против Японии без прямого указания президента». С тех пор президенты США обладают исключительным правом на применение ядерного оружия.)

Однако в дальнейших бомбардировках не было необходимости. 15 августа император Хирохито, вопреки желанию многих японских военачальников, которые планировали похитить его и заставить страну сражаться до победного конца (у них было пять миллионов солдат и многомиллионное гражданское население, готовое сопротивляться вторжению до последней капли крови), объявил по радио, что Япония капитулирует. 2 сентября в Токийском заливе были подписаны документы о капитуляции, положившие конец Второй мировой войне.

Была ли атомная бомбардировка необходима? С 1945 года многие критики утверждают, что атомные бомбы не были нужны для того, чтобы положить конец Второй мировой войне (по крайней мере, бомба «Толстяк», сброшенная на Нагасаки, была излишней), а значит, этот акт был аморальным, незаконным и даже преступным с точки зрения гуманизма. Роберт Оппенгеймер и другие физики, работавшие над Манхэттенским проектом, в том числе Лео Силард, высказывали сомнения. «Физики познали грех», — считал Оппенгеймер. Он пришел к Трумэну и признался: «Господин президент, я не могу сказать, что сожалею об этом». Я чувствую, что на моих руках кровь», на что президент ответил: «Я сказал ему, что кровь на моих руках, и пусть я сам об этом беспокоюсь». Трумэн тут же уволил Оппенгеймера и сказал госсекретарю Дину Ачесону: «Я не хочу больше видеть этого сукина сына в своём кабинете». 4

В 1946 году Федеральный совет церквей выступил с заявлением, в котором говорилось: «Как американские христиане, мы глубоко раскаиваемся в безответственном использовании атомной бомбы. Мы согласны с тем, что, как бы мы ни относились к войне в целом, внезапные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки с моральной точки зрения не имеют оправдания». 5 В 1967 году лингвист и давний критик внешней политики США Ноам Хомский назвал эти бомбардировки «самыми чудовищными преступлениями в истории». 6

Совсем недавно в своей книге об истории геноцида под названием «Хуже войны» историк Дэниел Гольдхаген начинает с того, что называет президента США Гарри Трумэна «массовым убийцей», поскольку, отдав приказ о применении атомного оружия, он «решил оборвать жизни примерно 300 000 мужчин, женщин и детей». Голдхаген считает, что «трудно понять, как здравомыслящий человек может не назвать массовые убийства японцев, не представлявших угрозы, геноцидом»7. Голдхаген дает достаточно широкое определение «геноцида», приравнивая его к «массовым убийствам» (при этом он не уточняет, что именно это значит). Приравнивая Гарри Трумэна по моральным качествам к Адольфу Гитлеру, Иосифу Сталину, Мао Цзэдуну и Пол Поту, Голдхаген позволяет себе мыслить категориями, которые мешают различать разные виды, уровни и мотивы крупномасштабной военной агрессии. Согласно этой логике, почти любое действие, в результате которого погибает большое количество людей, можно считать геноцидом, потому что есть только две категории — массовые убийства и убийства, не являющиеся массовыми.

Напротив, непрерывное мышление позволяет нам различать типы массовых убийств (некоторые ученые определяют геноцид как односторонние убийства безоружных людей вооруженными людьми), их контекст (во время войны между государствами, гражданской войны, этнических чисток), мотивы (прекращение боевых действий или истребление целого народа) и масштабы (от сотен до миллионов жертв). В 1946 году польский юрист Рафаэль Лемкин ввёл термин «геноцид» и определил его как «заговор с целью истребления национальных, религиозных или расовых групп»8. В том же году Генеральная Ассамблея ООН определила геноцид как «отрицание права на существование целых человеческих групп»9. Совсем недавно, в 1994 году, выдающийся философ Стивен Кац дал следующее определение геноцида: «воплощение в жизнь намерения, пусть и успешно реализованного, полностью уничтожить какую-либо национальную, этническую, расовую, религиозную, политическую, социальную, гендерную или экономическую группу»10.

Согласно этим определениям, бомбардировки Хиросимы и Нагасаки не были актами геноцида. Разница между Трумэном и другими заключается в контексте и мотивах этих действий. Гитлер, Сталин, Мао Цзэдун и Пол Пот, совершая геноцид против определённых групп людей, стремились к их полному уничтожению. Убийства прекращались только после того, как был истреблён последний преследуемый (или если преступники были остановлены или побеждены). Целью Трумэна при сбросе бомб было окончание войны с Японией (что и произошло), а не уничтожение японского народа (чего не произошло). Тот факт, что США оказали значительную финансовую, кадровую и материальную поддержку в восстановлении Японии как мировой экономической державы, опровергает обвинения в стремлении к уничтожению. 11

С моральной точки зрения, если исходить из того, что мораль основана на выживании и процветании разумных существ, 12 то, согласно этому критерию, бомбы «Толстяк» и «Малыш» не только положили конец войне и прекратили убийства, но и спасли жизни — возможно, миллионы жизней, как японцев, так и американцев. Мой отец, Ричард Шермер, возможно, был одним из тех, кто выжил.

Во время Второй мировой войны он служил на эсминце «Рен» (DD-568) типа «Флетчер», который был приписан к авианосцам и другим крупным боевым кораблям для защиты от японских подводных лодок и самолётов-камикадзе. Его корабль несколько раз подвергался атакам, но серьёзных повреждений не получил. «Рен» был частью большого флота, который направлялся к берегам Японии, сопровождая авианосцы, чьи самолёты бомбили территорию Японии в рамках подготовки к запланированному вторжению. Отец рассказывал мне, что все на борту с ужасом ждали этого дня, потому что слышали об ужасных последствиях вторжения всего на два крошечных японских острова — Иводзиму и Окинаву. Если это было хоть каким-то предвестием того, что нас ждет в случае полномасштабного вторжения, то мысль об этом была невыносима.13

Во время вторжения на Иводзиму потери американской армии составили около 26 000 человек, в том числе 6821 погибший в ходе 36-дневного сражения. Насколько яростно японцы защищали этот небольшой вулканический остров в 700 милях от Японии? Из 22 060 японских солдат, которые сражались до последнего, выжили только 216. 14 Последующая битва за Окинаву, расположенную в 340 милях от материковой части Японии, была еще более ожесточенной. В ходе нее погибло 240 931 человек, в том числе 77 166 японских солдат, 14 009 американских солдат, а также 149 193 японских мирных жителя, которые либо погибли в боях, либо покончили с собой, чтобы не попасть в плен. 15 Учитывая, что около пяти миллионов японских солдат и 28 миллионов японских гражданских ополченцев были готовы защищать свою страну до последней капли крови, 16 всем было ясно, чем обернется вторжение на материковую часть Японии.

Исходя из этих суровых фактов, советники Трумэна пришли к выводу, что при вторжении в Японию потери США составят от 250 000 до миллиона человек.17 По оценкам генерала Дугласа Макартура, соотношение погибших японцев к погибшим американцам могло составлять 22:1, что означает, что число погибших японцев должно было составлять не менее 5,5 миллиона человек.18 Для сравнения, как бы жестоко это ни звучало, число погибших в результате взрывов обеих атомных бомб — всего около 200 000–300 000 человек (в Хиросиме погибло 90 000–166 000 человек, в Нагасаки — 60 000–80 000 человек19) — было незначительным.

В любом случае, если бы Трумэн не отдал приказ сбросить бомбы, генерал Кертис Лемей и его эскадрилья бомбардировщиков B-29 продолжали бы превращать Токио и другие японские города в руины. Когда Лемея спросили, когда, по его мнению, закончится война, если он продолжит бомбардировки, он ответил, что 1 сентября, потому что к тому времени бомбить в Японии будет уже нечего. Число погибших в результате обычных бомбардировок было бы таким же, как при взрывах двух атомных бомб, если не больше. Предыдущие массированные бомбардировки приводили к такому же количеству жертв, как в Хиросиме, и вполне вероятно, что до капитуляции Японии были бы разрушены не только эти два города.

Сравните, например, энергетический эквивалент взрыва «Малыша» — 16 000–19 000 тонн в тротиловом эквиваленте — с данными Стратегической бомбардировочной службы США, согласно которым это эквивалентно сбросу 220 бомбардировщиков B-29, несущих 1200 тонн зажигательных бомб, 400 тонн фугасных бомб и 500 тонн противопехотных осколочных бомб, что привело бы к аналогичному количеству жертв. На самом деле в ночь с 9 на 10 марта 1945 года 279 бомбардировщиков B-29 сбросили на Токио 1665 тонн бомб, сравняв с землёй территорию площадью 41 квадратный километр, убив 88 000 человек, ранив ещё 41 000 и оставив без крова ещё миллион человек. 20

Эти факты также опровергают утверждение о том, что альтернативный сценарий — сброс атомной бомбы на необитаемый остров или в залив, чтобы продемонстрировать её разрушительную силу, — мог бы убедить японцев капитулировать. Учитывая, что Япония отказалась капитулировать даже после того, как множество городов было разрушено обычными бомбами, а Хиросима была стёрта с лица земли атомной бомбой, маловероятно, что эта более щадящая стратегия сработала бы.21. Как уже отмечалось ранее, даже после того, как были сброшены две атомные бомбы, военное руководство Японии по-прежнему было настроено довести страну до полного краха.

Таким образом, с точки зрения соотношения затрат и результатов, применение атомных бомб было наименее разрушительным из всех возможных вариантов. Хотя мы не стали бы называть это моральным поступком, в контексте того времени это был наименее аморальный поступок с точки зрения количества спасённых жизней. Тем не менее мы должны признать, что несколько сотен тысяч погибших — это всё равно колоссальные потери. Тот факт, что невидимый убийца — радиация — продолжал действовать ещё долгое время после бомбардировок, должен убедить нас в том, что мы никогда больше не должны применять такое оружие.

На этой шкале зла, в контексте одной из самых кровопролитных войн в истории человечества, включавшей в себя беспрецедентно разрушительный Холокост, унёсший жизни шести миллионов человек, это было не самое чудовищное преступление в истории — даже близко не самое чудовищное, — но это событие в анналах человечества, которое никогда не будет забыто и, будем надеяться, никогда не повторится.

Ссылки:

1 Rhodes, Richard. 1986. The Making of the Atomic 1 Bomb. New York: Simon & Schuster.

4 Bird, Kai and Martin J. Sherwin. 2007. American Prometheus: The Triumph and Tragedy of J. Robert Oppenheimer. New York: Knopf, 332.

5 Quoted in: Marty, Martin E. 1996. Modern American Religion, Vol 3: Under God, Indivisible, 1941–1960. Chicago: University of Chicago Press, 117.

6 Chomsky Noam. 1967. “The Responsibility of Intellectuals.” The New York Review of Books, 8(3).

7 Goldhagen, Daniel Jonah. 2009. Worse Than War: Genocide, Eliminationism, and the Ongoing Assault on Humanity. New York: PublicAffairs, 1, 6.

8 Lemkin, Raphael. 1946. “Genocide.” American Scholar, 15(2), 227–230.

9 United Nations General Assembly Resolution 96(1): “The Crime of Genocide.”

10 Katz, Steven T. 1994. The Holocaust in Historical Perspective, Vol. 1. New York: Oxford University Press.

11 Kugler, Tadeusz, Kyung Kook Kang, Jacek Kugler, Marina Arbetman-Rabinowitz, and John Thomas. 2013. “Demographic and Economic Consequences of Conflict.” International Studies Quarterly, March, 57(1), 1–12.

12 Shermer, Michael. 2015. The Moral Arc: How Science and Reason Lead Humanity to Truth, Justice, and Freedom. New York: Henry Holt, 11.

13 In 2002 I attended the reunion of the Wren crew in my father’s stead and confirmed his memories.

14 Toland, John. 1970. The Rising Sun: The Decline and Fall of the Japanese Empire 1936–1945. New York: Random House, 731.

15 “The Cornerstone of Peace — Number of Names Inscribed.” Kyushu-Okinawa Summit 2000: Okinawa G8 Summit Host Preparation Council, 2000. See also: Pike, John. 2010. “Battle of Okinawa.” Globalsecurity.org; Manchester, William. 1987. “The Bloodiest Battle of All.” The New York Times, June 14.

16 Giangreco, Dennis M. 2009. Hell to Pay: Operation Downfall and the Invasion of Japan 1945–1947. Annapolis, MD: Naval Institute Press, 121–124.

17 Maddox, Robert James. 1995. “The Biggest Decision: Why We Had to Drop the Atomic Bomb.” American Heritage, 46(3).

18 Skates, John Ray. 2000. The Invasion of Japan: Alternative to the Bomb. University of South Carolina Press, 79.

19 Putnam, Frank W. 1998. “The Atomic Bomb Casualty Commission in Retrospect.” Proceedings of the National Academy of Sciences, May 12, 95(10), 5426–5431.

20 Rhodes, 1984, op cit., 599.

21 Ibid.

Источник