26.08.2026. - Как разум возник из бессознательной материи

Как разум возник из бессознательной материи

Философ Томас Нагель, как известно, утверждал, что «организм обладает сознательными психическими состояниями тогда и только тогда, когда существует нечто, каково быть этим организмом — нечто, каково это для самого организма».[1]

Тайна субъективного опыта, также известная как «трудная проблема сознания», касается того, как и почему мы вообще испытываем такие переживания. Субъективные, от первого лица, переживания сенсорных и психических явлений, таких как поразительный красный цвет розы или кислинка лимона на языке, называются «квалиа». Главная задача нейронауки — объяснить, как мозг производит квалиа, и объяснить, как наш мозг создает отчетливое чувство собственного «я» — сущность, испытывающую эти квалиа, обладающую также субъектностью, целостным чувством стабильности и непрерывности, а также личным повествованием.

На протяжении всей истории большинству людей было крайне трудно представить сознательный опыт как продукт физических процессов, часто рассматривая разум или душу как нечто отличное от тела — люди от природы склонны к дуализму. Люди, естественно, надеются — и часто убеждены — что их сознание не угасает со смертью мозга. Более того, мы находим свои собственные субъективные восприятия поразительно убедительными, не понимая и не принимая того, насколько ненадежен наш разум во многих ситуациях. Взятые вместе, эти естественные человеческие склонности объясняют широко распространенную веру людей в духов, загробную жизнь и другие формы посмертного существования. Практика захоронения умерших с орудиями труда, украшениями и другими предметами среди ранних Homo sapiens и, возможно, неандертальцев предполагает, что такие идеи могут иметь очень глубокие корни.

Мы также сильно склонны видеть цель повсюду, в том числе и во Вселенной. Мы стремимся чувствовать, что находимся здесь по особой, предначертанной причине.[3] Поэтому неудивительно, что теории, изображающие сознание как фундаментальную составляющую реальности и пронизывающую Вселенную, в последние годы вновь привлекли к себе внимание и приобрели популярность.

Несмотря на эти глубокие интуитивные влечения, большинство научно обоснованных теорий сознания сегодня являются материалистическими (физикалистскими) — и на то есть веские причины: любое другое явление, которое когда-то считалось требующим чего-то большего, чем физическое объяснение, в конечном итоге уступило место материалистической теории. В рамках этой материалистической парадигмы на этом еще раннем этапе развития науки о сознании существует ряд конкурирующих теорий.

Ведущие теории и другие сильные претенденты

В серии из пяти статей, которые я написал для Psychology Today о ведущих теориях сознания?, я описал специфику основных теорий-кандидатов, опираясь на влиятельную статью Анила Сета и Тимоти Бейна, опубликованную в Nature Reviews Neuroscience в 2022 году, в которой изложены четыре ведущие теории, выбранные авторами:

Теории высшего порядка

Теории глобального рабочего пространства и теория глобального нейронного рабочего пространства

Теория интегрированной информации

Теории повторного входа и предиктивной обработки

Все они действительно являются сильными претендентами — возможно, более или менее равными — но у всех четырех есть недостатки. Во-первых, недостаточно внимания уделяется эволюции?. И, во-вторых, эти теории по-разному — и часто недостаточно — интегрируют внимание, обучение и аффект. Существуют другие сильные претенденты, которые, на мой взгляд, более удовлетворительно рассматривают эти элементы, и я рассматриваю их в этой статье.

Теории сознания должны быть прочно укоренены в эволюционной биологии.

Известно высказывание о том, что ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции, однако сознание кажется настолько непохожим на другие биологические функции — мысли и чувства кажутся эфемерными и оторванными от чего-либо физического. Самосознание кажется феноменом, совершенно оторванным от всего, что могло бы быть произведено клетками, состоящими из физических частиц.

Раньше люди так же думали и о самой жизни. Считалось, что живые существа обладают некой одушевляющей сущностью — elan vital — которая объясняет их отличие от неживой материи. Люди не могли представить, как те же самые материальные частицы, из которых состоит неживая материя, могут быть расположены таким образом, чтобы создать что-то живое, без добавления особой, таинственной нематериальной сущности. Сейчас об этом никто не беспокоится, потому что мы знаем, как биологические процессы приводят к появлению живых тканей и организмов.

Аналогично, из клинической неврологии и моей собственной области, клинической психиатрии, нам давно известно, что нарушение, разборка или усиление мозговых цепей — тонкое или существенное — может радикально изменить любой аспект разума. И все же тайна того, как именно мозг порождает сознание, остается неразгаданной. Как это происходит с органом весом около полукилограмма, имеющим консистенцию тофу [7] Как чисто физическая вещь может ощущаться как нечто? Ответ следует искать в эволюционном процессе возникновения.

В начале

Давайте вернёмся почти на четыре миллиарда лет назад, задолго до того, как у животных появился мозг или даже нервная система, к простым одноклеточным организмам, таким как бактерии. Это не означает, что простые одноклеточные организмы обладали сознанием, но они обладали его строительными блоками: поведением и предшественниками восприятия, обучения и памяти.

В правильном понимании поведение, обнаружение (восприятие), обучение и память не требуют нервной системы. Нервные системы эволюционировали позже, за ними последовали центральные нервные системы, обеспечивающие большую координацию и гибкость поведения. На самом базовом уровне реакции на стимулы можно охарактеризовать как приближение (например, к питательному веществу) или отступление (от чего-то вредного или опасного). Поведение у более сложных организмов — это, по сути, просто более сложные версии этого поведения. Фактически, некоторые гены, участвующие в обучении, одинаковы у сложных животных и у простейших, которые являются очень примитивными одноклеточными организмами, лишенными нервной системы и возникшими не менее 1,5 миллиарда лет назад.8 Нервные системы, и особенно более сложные мозги, в конечном итоге позволили организмам регулировать свои поведенческие реакции и внутренние физиологические состояния посредством таких способностей, как:

предсказание, планирование, задержка или подавление, запоминание (хранение информационных паттернов из прошлых взаимодействий), обучение (модификация поведения посредством обусловливания или посредством запоминания предыдущих результатов, или у высших животных посредством имитации), а также взвешивание различных поведенческих реакций (сравнение) и оценка результатов поведения.

Сознание, вероятно, эволюционировало для обеспечения нерефлексивного поведения. Позволяя организмам поддерживать и манипулировать внутренне генерируемыми представлениями, отделенными от непосредственной сенсорной среды, сознание поддерживает отложенные реакции, планирование, мысленное моделирование и гибкие действия.9 И даже у людей большая часть поведения осуществляется бессознательными процессами. Вот некоторые из основных этапов эволюции клеточной сигнализации, нервной системы и сознания:

Примитивная клеточная сигнализация зародилась 3,5–3,8 миллиарда лет назад у первых одноклеточных организмов (прокариот — бактерий и архей, которые размножаются бесполым путем простым делением клеток); за ними около двух миллиардов лет назад последовали более крупные, относительно более сложные одноклеточные организмы (эукариоты, такие как простейшие; эукариоты содержат ядро и органеллы и размножаются половым путем, что вносит больше генетического разнообразия).

Нейроны сформировали диффузные (нецентрализованные) нервные сети в многоклеточных организмах (у гидр и медузоподобных существ) около 600–700 миллионов лет назад.

Предшественники централизованных нервных систем у небольших примитивных червеобразных существ в кембрийском периоде появились почти 550 миллионов лет назад.

Начиная с кембрийского периода, у более сложных беспозвоночных и позвоночных животных появились более разветвленные центральные нервные системы.

В последние несколько сотен миллионов лет у крупных животных (рыб, амфибий, рептилий, птиц, млекопитающих и головоногих моллюсков) постепенно развивались всё более сложные возможности мозга, позволяющие им формировать внутренние представления об окружающей среде и о себе (т. е. карты или модели внешней среды, а также собственного тела и действий), с соответственно более гибким поведением.

Многие млекопитающие и некоторые птицы развили более продвинутую форму познания, включающую способность формировать и манипулировать сложными внутренними моделями. Высшие млекопитающие, возможно, развили базовое чувство собственного «я». Приматы, особенно люди, развили способность более рефлексивно представлять свои собственные мыслительные процессы внутри себя. Вероятно, только люди развили способность осознавать своё осознание, размышляя о собственном существовании как сознательного существа.

Стоит отметить, что субъективность заложена в самой природе жизни: как только появилась первая клетка, существовали внутреннее и внешнее, и, следовательно, зародилось субъективно-объективное разделение между телом и внешним миром. Субъективный опыт недоступен внешним наблюдателям.

Истоки цели и смысла

Цель возникла вместе с самой жизнью, задолго до эволюции сознания. Живые организмы действуют таким образом, чтобы способствовать выживанию и размножению, независимо от того, обладают ли они сознанием или нет. Сознание развилось позже как адаптация, позволившая более гибко контролировать поведение в стремлении к этим биологическим целям.

Хотя простая бактерия не обладает сознанием, она, тем не менее, может обнаруживать глюкозу в окружающей среде, двигаться к ней и поглощать её, преобразуя в энергию. В минимальном биологическом смысле бактерия ведёт себя как целенаправленный агент и прилагает «усилия» для достижения своей цели. Целенаправленный агент может интерпретировать закономерности как нечто ценное в своей среде — например, глюкоза для бактерии означает энергию.[10] Агент формирует внутреннее представление о вещах в своей среде (в данном случае, о глюкозе), чтобы распознавать, реагировать на них и обрабатывать их. Эти процессы полностью механистичны, аналогичны взаимодействию «замок-ключ». Внутреннее представление имеет смысл и ценность для организма в том смысле, что оно представляет собой нечто хорошее или плохое для организма — способствующее или препятствующее его выживанию и размножению.

Мысль и информация

Мысль — это представление чего-либо, подобие, вещь, которая изображает другую вещь, обладая соответствующими ей характеристиками. Изображение, отпечаток или слепок объекта — это представление этого объекта, как и карта. Разум — это своего рода карта. Мозг — и его функциональный продукт, разум — эволюционировали как карта взаимосвязи тела с внешней средой. Наши мысли — это карты, представляющие вещи, которые наш мозг либо воспринимал с помощью органов чувств, либо ощущал с помощью эмоций, либо формировал в виде плана действий.

Информация требует физической среды. Будь то закодированная в чернилах на бумаге, в электронных состояниях компьютера или в паттернах нейронной активности в мозге, информация не может существовать независимо от физического представления. Поэтому мысли, воспоминания и ментальные представления неотделимы от лежащей в их основе нейронной структуры.[11] Информация приобретает смысл благодаря своему соответствию реальным вещам в мире и другой информации.

Внутренние представления — это модели тела и мира, физически закодированные в нейронной активности и связности. Они имеют реляционный характер по отношению к отображаемой ими реальности; они представляют собой прямые корреляции с физическими вещами. Они возникают, когда сенсорные системы преобразуют физические сигналы — свет (фотоны), звук (вибрации воздуха), прикосновение (механические стимулы), запах (химические вещества) и сигналы от самого тела — в паттерны нейронной информации.

Таким образом, мозг формирует модели мира и себя в отношении к миру. Благодаря обучению и опыту эти сети организуются во все более сложные модели, которые управляют восприятием, памятью, прогнозированием и поведением. Способность формировать внутренние представления является ключевым элементом сознания.[12]

Память, обучение и эмоции

Мозг эволюционировал, приобретя способность хранить важные представления, извлекать их позже, интегрировать их с новой информацией и обновлять их посредством опыта.

Воспоминания и концепции кодируются в распределенных сетях, охватывающих множество областей мозга. Подобно тому, как ни один пиксель не содержит изображения, ни один нейрон не содержит памяти или концепции. Более того, отдельные нейроны участвуют в многочисленных перекрывающихся представлениях, что позволяет воспоминаниям быть взаимосвязанными и ассоциированными друг с другом. Это также помогает объяснить, как мозг может хранить огромные объемы информации, гибко интегрируя новый опыт со старым.

В нейробиологии «энграмма» обозначает физический след памяти. Когда часть сети активируется сигналом или напоминанием, более широкий паттерн может быть реконструирован, что позволяет вспомнить воспоминание.

Обучение основано на установлении корреляций между вещами. Поведенческое обусловливание происходит посредством вознаграждений и последствий, усиливающих или ослабляющих эти ассоциации.

Согласно элегантной теории Симоны Гинзбург и Евы Яблонки, обучение может быть фундаментальным двигателем эволюции сознания:[13] «Эволюция обучения и эволюция сознания тесно связаны, даже переплетены».[14] Их теория предполагает, что форма ассоциативного обучения или обусловливания, которую они называют «неограниченным ассоциативным обучением» (UAL), является эволюционным маркером простого сознания.[15, 16] До эволюции UAL организмы, как правило, реагировали на стимулы рефлексивно. После UAL они могут оценивать альтернативные реакции, прежде чем действовать. Это трансформирует адаптивный ландшафт.

Сложные животные обладают врожденным стремлением к обучению, движимым любопытством и тем, что нейробиолог Яак Панксепп назвал «системой ПОИСКА» — одной из нескольких основных эмоциональных цепей, которые он определил как эволюционно древние и общие для всех млекопитающих.17

Положительное и отрицательное подкрепление, получаемое посредством ассоциативного обучения, придает переживаниям положительную или отрицательную валентность, закладывая основу для аффекта. Таким образом, мозг присваивает ценность стимулам — добро или зло. Это формирует основу для эволюции чувств и эмоций, а также топливо для мотивации и целеустремленности.[18] В основе всего этого лежит гомеостаз: поддержание физиологической стабильности имеет центральное значение для аффекта.

У млекопитающих оценочный аспект смысла поддерживается взаимодействием между распределенными кортикальными представлениями и подкорковыми системами, участвующими в аффекте и действии, которые присваивают значимость паттернам на основе их релевантности для потребностей и целей организма.

Понимание эмоций, таким образом, может быть фундаментальным для понимания субъективного опыта. Как отмечает нейропсихолог Марк Солмс, в отличие от других форм обработки информации, нельзя иметь чувство, не испытывая его.[19]

Предсказания и ожидания

Многие нейробиологи рассматривают мозг как машину предсказаний. Вместо пассивного получения сенсорной информации, мозг постоянно формирует ожидания относительно мира и обновляет их в ответ на поступающие данные. В этом процессе центральное место занимают ментальные представления.

В теории предиктивной обработки Анила Сета сознательные переживания описываются как «контролируемые галлюцинации», генерируемые попытками мозга предсказать и регулировать как внешний мир, так и внутреннее состояние тела. По мнению Сета, сознательный опыт тесно связан с этими предиктивными процессами, особенно с теми, которые участвуют в поддержании физиологической стабильности организма посредством упреждающей регуляции.[20]

Связанные идеи отражены в принципе свободной энергии Карла Фристона, который предполагает, что организмы постоянно действуют, чтобы уменьшить неопределенность, улучшая свои прогнозы и приводя сенсорные данные в соответствие с этими прогнозами. Благодаря этому процессу мозг становится все более эффективным в навигации по окружающей среде.[21]

Познание, интеллект и сознание

Познание относится к ментальным процессам, участвующим в приобретении, обработке, хранении и использовании информации; интеллект — это то, насколько эффективно используются эти процессы. Сознание, напротив, касается субъективного опыта.

Жозеф Леду определяет познание как способность формировать внутренние представления и использовать их для управления поведением. Даже относительно простые животные могут действовать на основе сохраненных представлений о пище, опасности или других биологически значимых стимулах, а не просто рефлексивно реагировать на то, что непосредственно присутствует. Млекопитающие и некоторые птицы, по-видимому, способны к более развитой форме познания, используя внутренние модели для моделирования или представления потенциальных результатов, оценки альтернатив и управления гибким, целенаправленным поведением. Эта способность к прогнозированию и планированию значительно расширяет возможности контроля поведения и адаптивности.

Где это происходит в мозге? Давно ведутся дебаты о том, возникает ли сознание преимущественно из корковых или подкорковых систем головного мозга. Большинство современных теорий подчеркивают роль коры головного мозга, в то время как другие утверждают, что основы сознания лежат в эволюционно более древних стволовых и подкорковых цепях, участвующих в возбуждении, эмоциях и мотивации.

Всё более распространённая промежуточная точка зрения утверждает, что подкорковые системы генерируют возбуждение, мотивацию, валентность и, возможно, рудиментарные чувства, в то время как корковые системы развивают эти состояния в более богатые перцептивные, когнитивные и саморефлексивные формы сознательного опыта. Эта дискуссия имеет важное значение для сознания животных, влияя на то, рассматривается ли сознание как в значительной степени ограниченное животными со сложным передним мозгом, такими как млекопитающие и птицы, или как распространяющееся более широко на позвоночных и, возможно, даже на некоторых беспозвоночных.

Бессознательные когнитивные процессы

Джозеф Леду подчеркивает важность «когнитивного бессознательного» — бессознательных когнитивных процессов, которые позволяют нам контролировать сложное поведение, не прибегая к сознанию. Большая часть нашего рутинного поведения, и даже довольно сложного поведения, осуществляется бессознательными когнитивными процессами — повседневные движения, большая часть обработки языка, такие задачи, как вождение автомобиля для опытного водителя, и так далее. Многие действия могут быть «делегированы» бессознательным когнитивным процессам, что снижает когнитивную нагрузку на сознательную обработку информации. Однако сознательная обработка информации обеспечивает больший контроль над поведением и более гибкие реакции на стимулы, чем бессознательные когнитивные процессы.

Хотя многие бессознательные процессы зависят от эволюционно более древних подкорковых систем, бессознательное познание происходит во всем мозге. Действительно, большая часть когнитивной работы мозга, включая значительную часть его корковой обработки, происходит вне сознательного восприятия.

Сложные, абстрактные представления

Независимо от того, осознанно это или нет, вся эта когнитивная работа зависит от внутренних представлений. На базовом уровне это просто сенсорные образы. Но что насчет абстрактного мышления? Сложные мозги формируют представления о представлениях — иерархии или лестницы представлений, построенные друг на друге. Абстрактные ментальные понятия конструируются как представления более высокого порядка из символических, аналогичных соответствий физическим вещам; в основе они по-прежнему лежат строительные блоки сенсорных восприятий и движений, на которых строятся все остальные мысли.

Абстрактные мысли, по сути, по-прежнему являются картами, соответствующими внешней среде и положению индивида в ней. Подобно картам (и всем представлениям), они сохраняют отношения, соответствующие особенностям мира. Одна вещь напоминает нам другую из-за какой-то схожей особенности. Дуглас Хофстадтер и Эммануэль Сандер утверждают, что создание аналогий является фундаментальным механизмом мышления. Наш мозг постоянно отображает сходства между новыми и знакомыми ситуациями, позволяя прошлому опыту направлять настоящее понимание. Язык отражает этот процесс: мы обычно описываем абстрактные понятия в физических терминах, говоря о «ярких» идеях, «глубоких» проблемах или «горьких» замечаниях. Согласно этой точке зрения, абстрактное мышление строится на основе все более сложных представлений, в конечном итоге основанных на чувственном опыте.[22]

Саморепрезентации и самосознание

Антонио Дамасио предлагает модель того, как «я» возникает постепенно, в организмах с возрастающей эволюционной сложностью: простой организм развивает рудиментарную форму «самосознания», формируя карту своего тела и своего положения в занимаемом им физическом пространстве. Дамасио называет наиболее базовое представление о себе протосамосознанием — бессознательным предшественником самосознания, которое может существовать даже в относительно простых организмах.

Это очень базовый уровень осознания: нейронные паттерны, отображающие физическую структуру тела.[23] Эти самопредставления в сочетании с аффектом (чувством) создают ощущение принадлежности тела и восприятия, ощущение присутствия и субъектности — ощущение того, что мы являемся сущностью, которая переживает опыт. Петля обратной связи, в рамках которой мозг моделирует, прогнозирует и контролирует внутреннее состояние и действия тела, усиливает чувство собственного «я».[24]

Это похоже на идею Дугласа Хофстадтера о самореференции и формальных правилах,[25] в которой чувство собственного «я» возникает из рекурсивных самопредставлений — того, что он называет «странной петлей»:[26] мозг формирует модели собственных процессов моделирования.[27]

Таким образом, ощущение наличия мысли и принадлежности к «я» возникает потому, что мы и есть эта информация. Чувство собственного «я» строится из самопредставлений. Мы — сумма всех наших сложных, динамически взаимосвязанных мозговых сетей. Мы состоим из накопленного за всю жизнь опыта, знаний, усвоенных моделей поведения и привычек. Мы — вся эта информация, физически воплощенная в паттернах нейронной связи.

В этом контексте Майкл Грациано предполагает, что мозг эволюционировал, создав упрощенную внутреннюю модель — или схему — своих собственных процессов внимания, подобно тому, как он поддерживает модель тела. Эта схема представляет собой упрощенное «мультяшное» изображение, иллюстрирующее внутреннюю способность к осознанию, но не отражающее лежащие в её основе нейронные механизмы, которые его генерируют.[28]

Поскольку модель осознания мозга не имеет доступа к его собственным миллиардам нейронов, синапсов и электрохимических процессов, осознание представляется самому мозгу нефизической сущностью, а не биологическим процессом. По мнению Грациано, это помогает объяснить, почему люди так естественно воспринимают сознание как нечто нематериальное.[29]

***

Сознание остается одной из самых глубоких загадок науки. Мы до сих пор точно не знаем, как нейронная активность порождает субъективный опыт, и почему существует «нечто, что значит» быть сознательным организмом.

Однако эта загадка уже не кажется такой непостижимой, как раньше. Современная нейронаука всё больше указывает на постепенный эволюционный процесс. Строительные блоки сознания, как видно, появляются шаг за шагом: восприятие, обучение, память, внутренние представления, предсказание, оценка, чувство, самомоделирование и, у людей, язык и рефлексивное самосознание.

Живые организмы имеют внутреннее и внешнее. Центральная нервная система эволюционировала, чтобы моделировать, предсказывать и контролировать и то, и другое в максимально возможной степени. По мере усложнения мозга животные развивали всё более сложные представления и модели себя и окружающей среды. Сознательный опыт неразрывно связан с тем, как «я» и мир представлены с внутренней точки зрения живого существа — точки зрения, которая просто недоступна внешнему наблюдателю и может быть только выведена им.

Ссылки:

1 Nagel, T. (1974). What Is It Like to Be a Bat? Philosophical Review, 83(4), 435–450.

2 Bloom, P. (2007). Religion Is Natural. Developmental Science, 10(1), 147–151.

3 Lewis, R. (2018, July 18). Why We Think That Everything Happens for a Reason. Psychology Today. Lewis, R. (2019, May 12). Does the Universe Have a Purpose? Psychology Today.

4 Lewis, R. (2023, August 23). An Overview of the Leading Theories of Consciousness. Psychology Today.

5 Some of the theories are informed by an evolutionary perspective, most notably Joseph LeDoux’s, in his version of Higher-Order Theories.

6 Dobzhansky, T. (1973). Nothing in Biology Makes Sense Except in the Light of Evolution. The American Biology Teacher, 35(3), 125–129.

7 Koch, C. (2018, June 1). What Is Consciousness? Scientific American.

8 LeDoux, J.E. (2019). The Deep History of Ourselves: The Four-Billion-Year Story of How We Got Conscious Brains. Viking.

9 Kanai, R., Chang, A., Yu, Y., de Abril, I.M., Biehl, M., & Guttenberg, N. (2019). Information Generation as a Functional Basis of Consciousness. Neuroscience of Consciousness, 2019(1), Article niz016.

10 For a discussion of Terrence W. Deacon’s account of how purpose emerges in living systems, see Lewis, R. (2019, March 30). Where Does Purpose Come From If the Universe Had None? Psychology Today.

11 Landauer, R. (1999). Information Is a Physical Entity. Physica A: Statistical Mechanics and Its Applications, 263(1–4), 63–67.

12 There are, of course, other requirements for a nervous system to generate even minimal consciousness. See Lewis, R. (2022, November 3). Learning May Be the Key to the Evolution of Consciousness. Psychology Today. Feinberg and Mallatt additionally emphasize features such as neural complexity, elaborated sensory systems, recurrent neural hierarchies, mapped representations and affective states, attention, and memory. See Feinberg, T.E., & Mallatt, J.M. (2018). Consciousness Demystified. MIT Press. pp. 68–69, 79–87.

13 Lewis, R. (2022, November 3). Learning May Be the Key to the Evolution of Consciousness. Psychology Today.

14 Ginsburg, S., & Jablonka, E. (2022). Picturing the Mind: Consciousness Through the Lens of Evolution. MIT Press. p. 35. See also Ginsburg, S., & Jablonka, E. (2019). The Evolution of the Sensitive Soul: Learning and the Origins of Consciousness. MIT Press.

15 Unlimited Associative Learning is the ability to form flexible compound associations between arbitrary stimuli and value outcomes, and to use these associations across contexts. This allows an organism to hold multiple representations “in mind” simultaneously, compare them, and choose among them based on learned values. [Birch, J., Ginsburg, S., & Jablonka, E. (2020). Unlimited Associative Learning and the Origins of Consciousness: A Primer and Some Predictions. Biology & Philosophy, 35, Article 56. https://doi.org/10.1007/s10539-020-09772-0; Jablonka, E., & Ginsburg, S. (2022). Learning and the Evolution of Conscious Agents. Biosemiotics, 15, 401–437.]

16 Ginsburg and Jablonka go further than treating Unlimited Associative Learning (UAL) as merely an evolutionary marker of consciousness. They argue that the neural dynamics enabling UAL constitute minimal consciousness itself: “The neural dynamics that enable the functioning of complex perception and action … is minimal consciousness. It is what renders an animal sentient.” Ginsburg, S., & Jablonka, E. (2019). The Evolution of the Sensitive Soul: Learning and the Origins of Consciousness. MIT Press. p. 350.

17 Panksepp, J. (1998). Affective Neuroscience: The Foundations of Human and Animal Emotions. Oxford University Press.

18 Feinberg and Mallatt theorize that animals capable of complex operant conditioning—modifying behavior through associations between stimuli and reinforcement or punishment—possess positive and negative affects or feelings. Feinberg, T.E., & Mallatt, J.M. (2018, October 17). Unlocking the ‘Mystery’ of Consciousness. Scientific American (Observations Blog). https://www.scientificamerican.com/blog/observations/unlocking-the-mysteryof-consciousness/. They further argue that primitive consciousness arises from the combination of images (representations) and affects. Feinberg, T.E., & Mallatt, J.M. (2018). Consciousness Demystified. MIT Press. p. 108 and Plate 10.

19 Solms, M. (2021). The Hidden Spring: A Journey to the Source of Consciousness. Profile Books. p. 302.

20 Seth, A. (2021). Being You: A New Science of Consciousness. Dutton.

21 Friston, K. (2010). The Free-Energy Principle: A Unified Brain Theory? Nature Reviews Neuroscience, 11(2), 127–138.

22 Hofstadter, D.R., & Sander, E. (2013). Surfaces and Essences: Analogy as the Fuel and Fire of Thinking. Basic Books.

23 Damasio, A. (1999). The Feeling of What Happens: Body and Emotion in the Making of Consciousness. Harcourt Brace; Damasio, A. (2018). The Strange Order of Things: Life, Feeling, and the Making of Cultures. Pantheon Books.

24 Lewis, R. (2022, January 30). The Brain as a Prediction Machine: The Key to the Self Psychology Today.

25 Hofstadter, D.R. (1979). Godel, Escher, Bach: An Eternal Golden Braid. Basic Books.

26 Hofstadter, D.R. (2007). I Am a Strange Loop. Basic Books.

27 The neuroscientist Stanislas Dehaene suggests that uniquely human cognition may depend on “the peculiar way we explicitly formulate our ideas using nested or recursive structures of symbols.” Dehaene, S. (2014). Consciousness and the Brain: Deciphering How the Brain Codes Our Thoughts. Viking. p. 250.

28 Nagel’s formulation, introduced near the beginning of this article as the most influential characterization of subjective experience, is sometimes criticized by materialists as non-reductive or question-begging: it characterizes consciousness by invoking “something it is like,” a phrase that itself presupposes the very subjective experience it sets out to explain. Graziano’s Attention Schema Theory offers one materialist account of why this phrase feels so irreducible. On this view, the “something it is like” may reflect the cartoonish, simplified internal schema the brain constructs because it has no access to its own underlying neural machinery.

29 Lewis, R. (2020, October 22). Is Consciousness an Illusion Psychology Today.

Источник