Многие физики предполагают, что мы живем в мультивселенной
Одно из самых поразительных научных открытий последних десятилетий заключается в том, что физика, похоже, приспособлена к жизни. Это означает, что для того, чтобы жизнь была возможной, определенные физические числа должны попадать в определенный, очень узкий диапазон. Одним из примеров тонкой настройки, который сбил с толку физиков, является сила темной энергии, силы, которая приводит в движение ускоряющееся расширение Вселенной. Если бы эта сила была хоть немного сильнее, материя не смогла бы слипнуться. Никакие две частицы никогда бы не соединились, то есть не было бы звезд, планет или какой-либо структурной сложности, а, следовательно, и жизни. Если бы эта сила была значительно слабее, она бы не противодействовала гравитации. Это означает, что Вселенная схлопнулась бы сама на себя в течение первой доли секунды – опять же, это означает отсутствие звезд, планет или жизни. Чтобы обеспечить возможность жизни, сила темной энергии должна была быть, как каша Златовласки, «в самый раз». Это только один пример, а есть и множество других.
Самое популярное объяснение тонкой настройки физики состоит в том, что мы живем в одной вселенной среди мультивселенной. Если достаточное количество людей купят лотерейные билеты, вполне вероятно, что у кого-то будут правильные номера для выигрыша. Аналогично, если существует достаточное количество вселенных с разными физическими числами, вполне вероятно, что в какой-то вселенной будут правильные числа для жизни. Долгое время мне это казалось наиболее правдоподобным объяснением тонкой настройки. Однако эксперты в области математики вероятностей назвали вывод, сделанный на основе точной настройки мультивселенной, примером ошибочного рассуждения — то, что я исследую в своей новой книге «Почему?» Цель Вселенной. В частности, обвинение заключается в том, что теоретики мультивселенной совершают так называемую ошибку обратного игрока. Предположим, Бетти — единственный человек, играющий однажды вечером в местном зале бинго, и по невероятной удаче все ее числа выпадают в первую минуту. Бетти думает про себя: «Ого, должно быть, сегодня вечером в других залах бинго много людей играет в бинго!» Ее аргументация такова: если по всей стране играет много людей, то не так уж и маловероятно, что кто-то назовет все свои номера в первую минуту.
Но это пример обратного заблуждения игрока. Независимо от того, сколько людей играют или не играют в других залах бинго по всей стране, теория вероятности утверждает, что самой Бетти вряд ли повезет. Это как игра в кости. Если мы получаем несколько шестерок подряд, мы ошибочно предполагаем, что у нас меньше шансов получить шестерки в следующих нескольких бросках. И если мы какое-то время не получаем ни одной шестерки, мы ошибочно предполагаем, что в прошлом должно было быть много шестерок. Но на самом деле каждый бросок имеет точную и равную вероятность выпадения определенного числа, равную одной из шести. Теоретики мультивселенной совершают ту же ошибку. Они думают: «Ух ты, как невероятно, что в нашей Вселенной правильные числа для жизни; должно быть много других вселенных с неправильными числами!» Но это похоже на то, как если бы Бетти думала, что может объяснить свою удачу тем, что другие люди играют в бинго. Когда эта конкретная вселенная была создана, как при броске игральной кости, у нее все еще был определенный, низкий шанс получить правильные числа.
В этот момент теоретики мультивселенной вводят «антропный принцип» — поскольку мы существуем, мы не могли наблюдать вселенную, несовместимую с жизнью. Но это не значит, что таких других вселенных не существует. Предположим, в задней части зала для бинго прячется сумасшедший снайпер, ожидающий возможности выстрелить в Бетти в тот момент, когда выпадет число, которого нет на ее карточке для бинго. Теперь ситуация аналогична точной настройке реального мира: Бетти не могла наблюдать ничего, кроме правильных чисел для победы, точно так же, как мы не могли наблюдать вселенную с неправильными числами на протяжении всей жизни. Несмотря на это, Бетти была бы неправа, если бы сделала вывод, что многие люди играют в бинго. Точно так же теоретики мультивселенной ошибаются, делая выводы из тонкой настройки многих вселенных. Разве нет научных доказательств существования мультивселенной? Да и нет. В своей книге я исследую связи между заблуждением обратного игрока и научным обоснованием мультивселенной, чего, как ни удивительно, раньше не делалось.
Научная теория инфляции – идея о том, что ранняя Вселенная сильно разрослась – поддерживает существование мультивселенной. Если инфляция может произойти один раз, она, скорее всего, произойдет в разных областях космоса, создавая самостоятельные вселенные. Хотя это может дать нам предварительное свидетельство существования какой-то мультивселенной, нет никаких доказательств того, что разные вселенные имеют разные числа в своей локальной физике. Существует более глубокая причина, по которой объяснение мультивселенной терпит неудачу. Вероятностные рассуждения регулируются принципом, известным как требование полных доказательств, который обязывает нас работать с наиболее конкретными имеющимися у нас доказательствами. С точки зрения тонкой настройки, наиболее конкретным доказательством, которым располагают люди, верящие в мультивселенную, является не просто то, что «вселенная» точно настроена, но и то, что «эта» вселенная точно настроена. Если мы считаем, что константы нашей Вселенной были сформированы вероятностными процессами – как предполагают объяснения мультивселенной – тогда невероятно маловероятно, что эта конкретная Вселенная, в отличие от какой-либо другой среди миллионов, будет точно настроена. Как только мы правильно сформулируем доказательства, теория не сможет их объяснить.
Общепринятое научное мнение состоит в том, что эти числа оставались неизменными со времени Большого взрыва. Если это верно, то перед нами стоит выбор. Либо это невероятная случайность, что в нашей Вселенной оказались правильные числа. Или цифры такие, какие они есть, потому что природа каким-то образом побуждается или направлена на развитие сложности и жизни по какому-то невидимому, встроенному принципу. На мой взгляд, первый вариант слишком маловероятен, чтобы воспринимать его всерьез. В моей книге представлена теория второго варианта — космической цели — и обсуждаются ее последствия для человеческого смысла и цели. Не такого развития событий мы ожидали. Это немного похоже на то, что произошло в 16 веке, когда мы впервые начали получать доказательства того, что мы не находимся в центре Вселенной. Многим было трудно принять тот факт, что картина реальности, к которой они привыкли, больше не объясняет данные. Я считаю, что сейчас мы находимся в такой же ситуации с тонкой настройкой. Возможно, однажды мы удивимся, что так долго игнорировали то, что лежало на виду, — что Вселенная благоприятствует существованию жизни.
